Вскоре бой стал затухать уже и в крепости. Кто-то из резервных пошёл бродить по полю: искать среди чужих трупов своих раненых. Южнее поднималась пыль: уцелевшие части кадарского войска уходили к югу, огрызаясь на преследующих в запале имперцев. Оней сидел на втоптанной в землю траве, прислонившись спиной к одной из опор машины, и смотрел поверх клубящейся вдали пыли в линяло-голубое небо. Не видя ни пыли, ни неба, а только непогрешимо тонкие и чёткие линии ещё не сделанного чертежа.
Потом уже отец сказал ему, что нок Зааржат нанял здоровый отряд гартаоэ, и те успели хорошо потрепать имперские войска. Но гартаоэ хороши только в нападении, и желательно разбойном. Это лёгкая конница, для молниеносных рейдов, а не для обороны крепостей. "Жадные трусы", — сказал отец, брезгливо усмехаясь. Лорд тэрко Эрлони полагал, что бандитам либо не заплатили жалования, либо они просто решили, что опасность выше, чем шансы на добычу. Так или иначе, когда имперцы пробили ворота и ломанули в атаку, всё внимание отвлеклось на участок с проломом. Кочевники тем временем поняли, что пахнет жареным, поднялись и пошли на прорыв через южные ворота. Имперцев с той стороны было мало, и прорваться кочевникам удалось, ещё и за счёт неожиданности. Имперцы сперва приняли этот прорыв за попытку зайти им в тыл, но кочевники просто ушли, а имперцы успели ворваться в южные ворота. Когда туда же подоспела перекинутая от пролома лёгкая конница, у крепостицы не осталось надежды, и окончилось всё очень успешно.
Оней слушал вполуха. Его до зуда в затылке занимал вопрос, что получится, если использовать подвесной противовес вместо фиксированного. Станет поустойчивей, кажется, и можно попробовать противовес увеличить…
Ортар из Эгзаана
2287 год, 15 день 2 луны Ппд
Джаршад
Вправо смотреть не хотелось, там бдительно сидела под воротами охрана, категорически не понимающая кадарского, но отлично на нём ругающаяся, если наёмник подойдёт ближе, чем позволено. Да и не видно там ничего — за воротами. Кусок улицы, косые утренние лучи из-за соседской крыши, куры в чахлой траве да белёная стена по ту сторону. Влево смотреть тоже было бессмысленно, там лежал опостылевший двор. Больше Ортару опостылело только безделье, и он всё порывался помочь то перетащить, то нарубить, то выкопать… Практически для любой работы нужен был инструмент — топор, лопата, нож. И практически всё от отчаяния могло сойти за оружие. А ни к чему, что могло сойти за оружие, наёмника не подпускали. Потому поработать удавалось редко, и он либо затевал бой с тенью, либо сидел под старой грушей и смотрел прямо. Обычно там тоже не было ничего любопытного, но сейчас там шла девушка с кожаным ведёрком для воды в руке. Красиво шагала, как птица скользит по озеру. Кадарское верхнее платье здорово ей шло: прямое и длинное, так что ног вовсе не видно, и действительно кажется, что плывёт, чуть покачиваясь на озёрной ряби. Девушка была, кажется, из местных, кадарских, и работала то ли в птичнике, то ли на кухне.
— Воды не дашь, красавица? — окликнул Ортар. Девушка оглянулась посмотреть на него. Верно вспомнил, местная: темноглазая и черноволосая. Улыбнулась, блеснув зубами.
— А пойдём, я как раз за водой.
Ортар пошёл следом. Колодца он во дворе не замечал, и подумал было с огорчением, что девушка пойдёт к воротам и вниз по улице, к реке, но она свернула в сторону птичника.
— Тут что же, колодец где-то? — спросил Ортар.
— Да нет же, — рассмеялась девушка, — на что тут колодец?
Она толкнула дверь в сарай и пошла куда-то вглубь, вдоль пустого насеста и поилки, свернула снова, отодвигая рогожу, за которой оказался голый дверной проём в крохотную комнатку с двумя грязными саманными стенами и одной каменной, монументальной. Через всю толщу этой стены из квадратного окна бил дневной свет, прямо в рогожу, до последней ворсинки освещая разлохмаченные края. Ортар поморгал, придерживая рогожу, и шагнул внутрь, забыв вдохнуть.
В верху оконного проёма была укреплена круглая перекладина с переброшенной через неё верёвкой. На свободный конец девушка привязала своё ведро, отмотала с толстого гвоздя в стене остальную верёвку и кинула ведро вниз.
Ортар подошёл вплотную. Оконце было достаточно большим, чтобы сквозь него пронести, не расплескав, полное ведро, и побольше этого ведёрка. То есть, человек пролезть мог вполне.
— Давай помогу, — сказал Ортар, перехватывая верёвку. Девушка улыбнулась и потупила глаза. Ортар смотрел уже не на неё, а в окно. На два человеческих роста вниз тянулась гладкая стена, чуть зеленоватая от слизи там, где стена спускалась прямо в воду. Это была река. Мутноватая речка, названия которой Ортар не знал, но которую в данный момент любил всем сердцем. Она пересекала город с севера на юг, и там, где она проходила под стенами, речку наверняка перегораживали решётки. Но ночью, из города, пусть даже и в кадарской одежде — выбраться вполне возможно. Война ушла южнее, и стены не должны охранять так уж рьяно.
