— Чего ты там торчишь? — сказал он вполголоса. Вен вздрогнул и только потом понял, что обращались не к нему. Возле пышного куста боярышника на краю обрыва темнела против света ещё одна фигура. Вен оказался рядом и заглянул в лицо.
— Джая! — сердито окликнул мужчина, всё так же вполголоса.
Джая не обернулась. У неё был шелушащийся от солнечных ожогов нос и короткие светлые волосы. Она сидела на одном колене, глядя вперёд и куда-то вверх. В глазах стыла такая ненависть, что Вен немного напрягся, оборачиваясь проследить взгляд. Там, над ковыльным полем, над излучиной реки, над дорогой вдоль реки к мосту и к посёлку за мостом, неподвижно раскинув четыре коротких крыла — в два яруса — скользила в небе огромная неуклюжая птица, приглушённо рыча. Птица уронила что-то вроде вытянутого яйца, яйцо упало у края моста и разлетелось осколками скорлупы в разные стороны, с грохотом и брызгами пламени. Следом упало второе.
Мужчина позади выругался.
— Что? — спросил он.
— Мост, — сквозь зубы сказала Джая. — И пошёл на второй заход. От Кейба ещё летят.
— Уйди ты от края, Вечных ради. Ещё заметят.
Джая встала и пошла вверх по оврагу, подняла брошенную на землю куртку и сумку.
— Пойдём, Сарше. Они не придут, слишком опасно.
— А пулемёт?
Джая с сомнением глянула в заросли морковника. Качнула головой.
— Да нет. Куда теперь с ним.
Мужчина встал, снял с ветки матово-чёрную палку с деревянным прикладом, пояс с двумя плотными кожаными карманами. Посмотрел на Джаю, она стояла, опершись о гладкий серый ствол старого бука. Выглядела она очень усталой и какой-то потерянной.
— Эх ты, — сказал мужчина. — Была бы сейчас за океаном, налаживала там конвейерное производство, деньгу зашибала. Герцогиня чумазая.
Джая подняла голову и усмехнулась.
— На себя посмотри! Когда ты брился последний раз?
Он рассмеялся, почесав щетину.
— Мне-то можно. Я-то не герцогиня.
Джая рассмеялась тоже, весело и легко.
— Да уж. Небритая герцогиня — это было бы…
Позади грохнуло, протяжно, рокоча, медленно затихая. Смех обрезало. Сарше нагнулся за сумкой, резко выпрямился и пошёл вверх, в паре шагов от Джаи. Вен направился следом за ними — и проснулся.
Точнее — моргнул и потерял равновесие, осев на рыхлый, начавший подтаивать снег. А потом уже начал приходить в себя: сон — или что там оно было — уходил неохотно, лип к рукам и спутывал ноги, как вязкая дорожная грязь. Вен как сел, так и сидел ещё некоторое время, моргал и щурился против солнца, пытаясь сообразить, когда успела перемениться погода, почему так похолодало, и куда исчез запах морковника. И даже рассеявшись, сон оставил за собой неприятное чувство: какое-то беспокойство, ожидание чего-то неприятного…
Очухавшись, Вен помотал головой, встал, отряхнулся и пошёл к Таввету.
Таввет, выслушав, с идеями не спешил. Размеренно плёл очередную корзину и так же размеренно спрашивал — может, это обычный сон был, безо всякой потусторонней мути?
— Да не спал я! — возмутился Вен. — Я на Горб поднимался, по северной балке, говорю же…
Таввет отмахнулся — да, говорил уже.
— Место точно то же было? Может, похоже просто, а на деле вообще где-то на краю света?
Вен насупился и такую возможность отмёл.
— Они Кейб упоминали. Да и что я — эту балку первый раз видел?
— Упоминали, значит… Они на арнеи говорили?
Вен кивнул, потом задумался, потом кивнул снова, но неуверенно.
— Похоже… Но не совсем. Слова незнакомые были, и вообще иначе всё. Сильно. Как будто диалект какой-то далёкий, или как будто давно это было, очень, лет восемьсот-тысячу прошло. Только тысячу лет назад здесь не так говорили.
— А скажи-ка, — начал Таввет, помолчав, — когда тебе эти сны только начали сниться, ты недавнее прошлое видел или как?
Вен честно задумался. Похоже, наоборот: первые сны, что он запомнил, относились ко времени совсем уж давнему, о чём он и сообщил.
— Думаешь, это ещё раньше? Так давно, что никто не помнит, и ни записей, ни легенд не осталось?
Таввет покачал головой.
— Это вряд ли. Раз люди были, говорить умели, то и легенды остались бы, тем более, о птицах таких.
Вен сник.
— И, значит, что? Может, — решился он, — я с ума схожу? Ну, это же не магия, откуда, у нас же никогда магов в роду не было…
— Может… — начал Таввет, пошарил по столу, приподнял корзину и посмотрел под ней, недовольно пробурчал что-то невнятное и отправил Вена за пучком лыка — снять с потолочной балки в дальнем углу. За те несколько мгновений, что на это потребовались, Вен от Тавветова молчания извёлся в конец.
— Может, — повторил Таввет, получив своё лыко, — этого ещё не было, а только будет. Лет этак через восемьсот.
— Это как? — опешил Вен.
— А мне откуда знать? Это твои сны, — флегматично сказал Таввет и полностью сосредоточился на важном деле оплётки корзинных ручек.
Ортар
2294 год, 8 день 3 луны Ппд
Эгзаан
