О войне полностью

Таким образом, при растянутой группировке можно рассчитывать лишь на более или менее продолжительное сопротивление, но не на подлинную победу. Между тем, этой способности отдельных отрядов к сопротивлению может оказаться достаточно для общей цели и для расчетов в целом. В кампаниях, в которых не приходится опасаться крупных решений и безостановочного продвижения вперед для одоления всех сил обороны, бои отдельного отряда, если даже они окончатся очищением его позиции, не так опасны. Редко это влечет за собою что-либо более серьезное, чем утрату этой позиции и некоторого количества трофеев: победа не оказывает более глубокого влияния на все положение; она не опрокидывает фундамента, разрушение которого вызвало бы крупный обвал. На худой конец, если вся система обороны окажется нарушенной с падением нескольких отдельных позиций, у обороняющегося всегда останется время, чтобы собрать воедино все отряды и, имея свои силы сосредоточенными, предложить решение, к которому наступающий, согласно нашему предположению, не стремится. Поэтому обычно бывает, что вместе с сосредоточением сил размах этой операции приходит к концу и дальнейшее продвижение наступающего приостанавливается. Небольшое пространство земли, несколько человек и пушек – вот и все потери обороняющегося; наступающий же вполне удовлетворяется этим успехом.

На такой риск при несчастливом ходе событий, говорим мы, обороняющийся может пойти, если существует возможность и даже вероятность, что наступающий робко (или осторожно) остановится перед его разбросанными отрядами и не решится их атаковать. При этом рассмотрении не надо забывать, что мы предполагаем наступающего, не стремящегося идти на крупный риск; такого противника отряд средней силы, расположенный на сильной позиции, вполне может остановить, ибо хотя возможность отбить атаку и остается для этого отряда под сомнением, но противник задает себе вопрос, во что это ему обойдется и не будет ли цена слишком высока по сравнению с тем, что он может извлечь из победы в данной обстановке.

Это свидетельствует о весьма удовлетворительном результате, который может дать обороняющемуся в общем итоге кампании сильное относительное сопротивление, оказываемое растянутой цепочкой из многих отрядов на сильных позициях. Дабы дать надлежащее направление мысленному взору читателя, устремляющемуся теперь к страницам военной истории, мы поспешим отметить, что такое растянутое расположение чаще всего встречается в последней половине кампаний, ибо к этому времени обороняющийся имеет возможность изучить наступающего, его намерения и условия, в которых он действует, а наступающий уже успевает утратить небольшой запас предприимчивости, имевшийся в начале кампании.

В условиях растянутой обороны, прикрывающей страну, запасы и крепости, все местные препятствия – реки, горы, леса и болота, – естественно, должны играть значительную роль и приобретать выдающееся значение; относительно их использования мы сошлемся на сказанное нами выше.

Благодаря преобладающей важности топографического элемента связанная с ним отрасль знания и деятельность генерального штаба, которую принято считать наиболее свойственной ему, привлекают особое внимание. А так как генеральный штаб обычно является той частью войска, которая больше всего пишет и печатает, то отсюда и получилось, что эта сторона походов исторически больше всего фиксируется, в то же время возникает довольно естественная склонность именно ее систематизировать и из исторического разрешения одного случая сделать обобщающие выводы для последующих. Но это тщетное и ложное стремление. Даже при таком, более пассивном, более связанном с местностью способе ведения войны каждый случай отличается от другого и требует иного подхода. Самые лучшие мемуары, содержащие рассуждения об этих предметах, могут лишь ознакомить нас с ними, но отнюдь не могут рассматриваться как предписания. Они, собственно, становятся военной историей, трактующей лишь специфическую сторону этих войн.

Как ни необходима и ни достойна уважения эта деятельность генерального штаба, которую мы здесь, по общепринятому взгляду, определили как наиболее свойственную ему, все же мы должны предостеречь от узурпации, которая часто вытекает из этой его деятельности в ущерб целому. Значение, которое приобретают те начальники штаба, которые являются наиболее сильными в этой области военной службы, придает им часто некоторую общую власть над умами и прежде всего над самим полководцем. Отсюда возникает привычка к одностороннему мышлению, приводящая к ограниченности; в конце концов полководец перестает видеть что-либо, кроме гор и проходов, и то, что должно было быть определяемым обстановкой, свободно избранным мероприятием, обращается в маневр, становится второй натурой.