21 декабря 2007 г. в Киево–Печерской лавре прошел Архиерейский Собор УПЦ МП, который принял новую редакцию Устава об управлении УПЦ. При этом члены Собора подчеркнули, что внесенные в Устав поправки «не касаются статуса Украинской Православной Церкви как автономной составляющей исторической Русской Православной Церкви». Многие восприняли это как хорошую новость, хотя при более внимательном изучении нового устава УПЦ становится очевидно, что восторги здесь преждевременны.
Позволю себе привести несколько выдержек из статьи И.В. Гаслова «Украинский Статут и Устав Московского Патриархата».
Автор напоминает, что Юбилейный Архиерейский Собор 2000 года принял новый Устав Русской Православной Церкви, в котором говорилось, что «все Самоуправляемые Церкви, входящие в состав Московского Патриархата… должны привести свои уставы в соответствие с новым Уставом Русской Православной Церкви. Под всеми этими решениями Архиерейского Собора 2000 года стояли подписи всего епископата Украинской Православной Церкви».
Однако, по непонятным причинам, приведения в соответствие не произошло, и новый устав об управлении Украинской Православной Церкви никоим образом не учитывает даже те пункты нового устава Русской Церкви, которые напрямую касаются УПЦ.
В частности, «ни слова не говорится о том, что высшими судебными инстанциями для Украинской Православной Церкви являются Общецерковный суд и суд Архиерейского Собора Русской Православной Церкви» (см. Устав РПЦ, 8.12), «отсутствуют упоминания о необходимости одобрения данного Устава Священным Синодом Русской Православной Церкви и утверждения Святейшим Патриархом Московским и всея Руси» (см. Устав РПЦ, 8.13), не упомянуто то, что «самоуправляемая Церковь получает святое миро от Патриарха Московского и всея Руси» (Устав РПЦ, 8.15), отсутствуют любые ссылки на Устав Русской Православной Церкви, несмотря на то, что он является документом, определяющим границы действия «Собора и Синода Самоуправляемой Церкви» (Устав РПЦ, 8.14).
«Наконец, если следовать нормам Устава Русской Православной Церкви 2000 года, принятого полнотой епископата Московского Патриархата, Устав об управлении Украинской Православной Церкви 2007 войдет в силу только после того, как будет одобрен Священным Синодом Русской Православной Церкви и утвержден Святейшим Патриархом Московским и всея Руси. Несколько странно, что об этом факте не упомянуто ни в самом Уставе об управлении УПЦ, ни в одном из материалов Собора епископов Украинской Православной Церкви 21 декабря 2007 года».
И эти «странности», по–видимому, являются лишь проявлением тех процессов, которые происходят среди членов единственной канонической Церкви на Украине. На эту тему можно привести ещё одну цитату, уже из другой статьи: «Внутри самой УПЦ МП протекают процессы, которые неизбежно ведут её в русло автокефалии. За 16 лет независимости Украины произошла смена поколений внутри епископата УПЦ. Значительная часть духовенства и прихожан ориентированы на ценности «помаранчевой» революции. Один из украинских архиереев еще в бытность архимандритом открыто сотрудничал с депутатской группой «За поместную украинскую церковь». Даже в среде украинских семинаристов, обучающихся в московских духовных школах, преобладают «помаранчевые» и автокефальные настроения» (Максим Хижий «Украинская Православная Церковь накануне автокефалии»).
Есть и другие обстоятельства – как, например, проект созыва «Поместного Собора Украинской Православной Церкви», при том что сама она Поместной Церковью не является, и потому, следовательно, Поместных соборов созывать не может. Да и Устав Русской Православной Церкви предполагает только одно понимание словосочетания «Поместный Собор» – Собор Поместной Русской Церкви. Сюда же можно отнести совсем недавний факт, когда на официальном сайте УПЦ украинский перевод Рождественского послания Московского патриарха был опубликован с серьёзными купюрами, причём, читателя даже не предупредили, что текст публикуется с сокращениями.
Иеромонах Тихон (Васильев) в статье «К вопросу об автокефалии Украинской Православной Церкви Московского Патриархата» указывает и другие признаки, в числе которых «прибавление к титулу Киевского митрополита слов «и отца нашего», «отсутствие имени Патриарха Московского на некоторых антиминсах, изготовленных в Киевской митрополии», «непоминовение Святейшего Патриарха за богослужением в ряде епархий» — вопреки, кстати, и Уставу РПЦ (8.7), и священным канонам[1].
