Валентин лежал навзничь, а его молодая муза трудилась над уставшей спиной. непоправимо пошатнувшийся холостяк раздумывал, о неожиданно возникшем повороте в его служебной карьере. Быть родственником Бате - совсем другой жизненно-гарнизонный коленкор. Его немного смущала сексуальная многоопытность восемнадцатилетней Ляльки. За то столько развлечений, перспектив и открытий! Ревностью старлей не страдал. Лишь бы на части делить не пришлось, а что было, то было.
Под маленькими но сильными руками, его спина заново расправлялась, тело обретало былую силу. Волька подумал, что секреты ее обихода могут сделать честь и состояние любому столичному массажисту.
- Что ты сейчас делаешь? - спросил он, не видя, какое движение выполняет его будущая жена.
- Готовлю тебя мой господин.
- К чему? Кстати, что мы скажем твоему отцу? Он ведь еще и мой начальник.
- Какому отцу? Я готовлю твое ненасытное тело к встрече с Марианной. Или ты желаешь кого-нибудь еще?
Валька подскочил как ужаленный. Оказавшись лицом к наготе Ляльки, он понял, что нисколько ей не насытился и чуть не кинулся на нее снова. Где-то в его больничном мозгу пробуждалась истина. Такого не бывает.
Сделав над собой немыслимое усилие, он вернулся к прерванному разговору:
- Какая Марианна?
- Твоя вторая наложница, мой господин. Весь город знает, что ты никогда не имеешь меньше пяти наложниц в сутки. Они радуются и ждут.
- Ждут!?
- Да, сегодня Марианна, Настасья, Инга, Елена и я. Или, может, у тебя сменились вкусы? Ты желаешь других или более пикантных развлечений?
Скорчив ужасную мину, Валя рванулся к проклятому пузырьку и закрыл оный спасительной пробкой. И тут действительно началось! Лялька вдруг поняла, что она совсем голая, одна и перед чужим мужчиной.
- И-и-и! - завизжала дама и тут же кинулась к офицерскому обмундированию.
- Пижаму! Лучше пижаму! - причитал Волька, но женская стыдоба избранного направления не меняла.
- Ты кто?!
- Валентин Орлов!
- Поручик?!
- Какой поручик?
- Ржевский. Про тебя весь гарнизон сплетничает.
Валька самодовольно усмехнулся, и пошел напропалую. В конце концов ситуация требовала немедленных действий.
- Про нас, сударыня, именно про нас. Другой судьбы я уже никак не вижу.
Глаза Ляльки стали еще круглее.
- Я опять, опять напилась?
- О, и это входит в ваши достоинства, - нахрапистая ирония офицера пределов не ощущала.
- Я все расскажу отцу! - последний козырь был неотразим.
- Я сам, - перешел в наступление Волька (джин был в его запаснике), - я сам имею честь просить Вашей руки.
И тут хлипкая дверь вылетела от первого же удара, в комнату ввалился хмурый и весьма некоммуникабельный начальник гарнизона Батя. Следом за ним семенил поверенный в трудных делах кореец Ли. После негаданного вторжения повисла остолбенелая, но жутко напряженная пауза.
Батя прошествовал через всю комнату и тяжело бухнулся в кресло.
- Приехали. - отрезюмировал командир, - сам объяснишь, или на губу сразу?
Волька встрепенулся и приложил вытянутую ладонь к пустой голове:
- Товарищ генерал! Старший лейтенант Орлов находится при исполнении воинского долга во вверенном вам гарни...
Тяжелая Батина пятерня с размаху пришлась ему в левое ухо. Валентин упал на пол во вверенном ему помещении.
- Прикормил я тебя, сука. А ты... Лялька, ну пошла в мою машину у входа. Здесь разговор мужской сейчас будет!
- Папа...
В недозастегнутой форме старшего лейтенанта, с растрепанными кудряшками на голове, она была очаровательна...
- Пошла!
С уходом Ляльки комната приняла почти обыденные очертания. Генерал закурил беломорину, кореец спрятался за обширной начальственной спиной и вязким дымом. Старлей натянул парадный китель и штаны, что придало комнате вид боевой беседы.
- Что тут за блядство? - выдал занозу Батя.
- Имею честь просить руки вашей дочери, - бил наповал младший чин.
- А она?
- Согласна, товарищ генерал!
- Ты мне не крути, - наклонился вперед Батя, - что за сундук ты спер у корейца? Он уже в прокуратуру жалобу накатал.
- Сундучек? - нашелся лейтенант, - так какие корейцы, у меня и документы на него по наследству, заверенные нотариально. Бабка Татьяна завещала.
Опершись могучими руками на подлокотники, Батя повернулся в сторону подлеца шпиона и спросил:
- Ты что, сволочь заграничная, в тюрьму захотел?
- Двадцать тысяч долларов, - не поведя бровью, тихо сказал китаец.
- Что?! - переспросил Батя.
- Сорок, - уточнил иностранный шпион.
- Братья по оружию, - миролюбиво запел Волька, разве это стоит таких денег? Тут же дюжина пузырьков, стопка туалетной бумаги и пр...
Волька двигался к сундучку с самой слащавой и расслабленной в мире физиономией. Он хотел джина из пузырька от военных конфликтов., но Ли его тактику разгадал. Учился, видать, стратегии у китайцев.
Легонько оттолкнувшись от основания черепа грузного генерала, он змеею скользнул к Вольке, сбил хитрой подножкой, и в его же падении, зацепил чем-то стальным в пах. Через секунду шпиона и сундучка в комнате не было.
Генерал надсадно хрипел. Валентин корчился буквой зю, сжимая в руках горящие огнем причиндалы. Упал занавес.
