И так не нужно было бы прибегнуть к Голове, чтобы найти наши три Стихии; можно бы видеть ясно все три в нижних двух частях. Что же касается до Головы, то хотя она и стихийная, однако увидели бы, что она и стихийная, однако увидели бы, что она как по ее орудиям, которыми она снабдена, так и по месту своему господствует над ними, занимает средоточие треугольника и содержит его в равновесии. Сим способом избегли бы мы сего всеобщего заблуждения, которое смешивает высшее с нижним и действительное со страдательным; ибо различность сих свойств начертана ясно даже и на Веществе. Но сии познания столь высоки, что не могут быть открыты всем.
Сего-то не усмотрели Анатомисты; ибо, отлучив свою Науку от всеобщей связи Знаний, Как учинил человек и с прочими науками, вздумали, что можно рассматривать тела и части тел каждое в особенности, и уверили себя, что выдуманные ими разделения не имеют никакого отношения к Началам высшей степени.
Однако в показанном мною разделении нашли бы они ощутительное изображение четвертого числа, то есть того, без которого нельзя ничего познать; понеже, как увидим в следующем, оно есть всеобщая эмблема совершенства.
Но теперь я ничего более не скажу о сем числе, дабы не удалиться от моего предложения; довольно и упомянуть о нем, а предложу иные Истины, относительные к расположению разных Начал стихийных в Теле человеческом, равно как и во всех прочих Телах.
Когда Примечатели с такою ревностию желали познать происхождение вещей, то напрасно было искать оного вне себя и отдаленности, а надлежало бы обратить взор на самих себя: Законы собственного тела показали бы им и те Законы, которые родили все, что родилось: увидели бы они, что происходящее в груди их противобствие серы и соли, или огня и воды, поддерживает жизнь Тела, и что ежели которого-нибудь из сих действователей не станет, то и Тело перестает жить.
Потом, примерив сие примечание ко всему, что имеет телесное бытие, познали бы они, что сии два Начала противоположностию своею и сражением составляют жизнь и обращение телесное всея Натуры; и сего довольно было бы знать; человек имеет в себе все средства, равно как и все доказательства Наук; ему нужно только рассмотреть самого себя, чтобы узнать, как произошли вещи.
Но надлежит также приметить, что сим двум силам, столь враждебным между собою, необходимо нужен посредник, который был бы преградою их действиям и препятствовал бы взаимному их одолению; ибо иначе все бы уничтожилось. Сей посредник есть Начало меркуриальное, основание всякого телесного состава, с которым совокупясь оба прочие Начала, стремятся к единой цели; он, везде с ними неотступно пребывая, принуждает их действовать по предписанному порядку, то есть производить и содержать образы Тел.
Ради сей гармонии тело животных ощущает безболезненно действование воды чрез Легкое и действование огня чрез кровь; понеже тот Закон, коего блюститель есть меркурий, Правит сими действиями и размеряет пространство их.
Ради сей же самой гармонии земной шар приемлет действие жидкостей чрез поверхность свою, а действие огня чрез центр свой, не ощущая от того никакого в себе неустройства; понеже тот же Закон и землею управляет.
Нет нужды повторять, что сии два примера показывают, что свойство жидкости есть умерять жар огня, который бы без сего вышел из пределов, как и видим пример в волновании крови животных и во всех изрыганиях подземного огня. Ибо нельзя не почувствовать, Что когда бы сии разные огни не умеряемы были жидкостию, проникающею до самого центра, то не было бы границ действию их, и они воспламеняли бы попеременно все Тела и всю Землю.
Ради сей-то причины животное дыхает, а земля подвержена приливу и отливу своей водяной части; ибо животное дыханием принимает в себя жидкость, которая орошает кровь его, сверх той жидкости, которую он в пище и питии принимает. И земля приливом и отливом принимает во все свои части влагу и соль, нужную к орошению ее серы, или Начала ее растения.
Не говорю я, каким образом растение и минералы получают свою влагу: понеже они совокуплены с землею, то естественно должно им получать пищу и разварение оные от своей матери; ибо откуда им взять воду для своего орошения, которая бы не земле принадлежала?
Оставим здесь наших читателей делать сравнения со всем тем, что сказано им было о Причине, действующей и разумеющей; пусть примечают, что ежели все исходит от единые руки, то уповательно, что Закон разумный и Закон телесный одинакое течение имеют каждый в своей отделенной части и в деле, ему собственном. Пусть они познают наконец, что ежели везде есть летучее, надлежит быть и неподвижному, дабы удерживать первое. А мы между тем не престанем показывать, для чего столь изычные сравнения почти всегда забвенны были от Примечателей.
