По первой части моего повествования -- небольшое хронологическое уточнение. Парламентские дебаты по назначению даты того злосчастного референдума происходили, конечно, не 5 ноября 1996г., а 6 сентября 1996г. А 5 ноября 1996г. в Постановление Верховного Совета от 6 сентября 1996г. были внесены поправки в соответствии с решением Конституционного Суда Республики Беларусь от 4 ноября 1996г. о консультативном характере вопросов из референдумного списка, касающихся принятия изменений(новых редакций) Конституции.
Моё мнение по поводу решения Конституционного Суда от 4 ноября 1996г. таково: оно половинчатое. Исходя из принципа верховенства права Конституционный Суд обязан был принять решение, запрещающее исполнительной ветви государственной власти, т.е. Президенту и Кабинету министров, выносить на референдум любые вопросы, касающиеся внесения изменений в Основной Закон(Конституцию),которые перераспределяют либо изменяют полномочия в существующем конституционном балансе ветвей власти.
Таким образом, Конституционный Суд обязан был предписать Верховному Совету 13 созыва исключить из Постановления от 6 сентября 1996г. соответствующие пункты, касающиеся принятия через референдум конституционных изменений.
По моему глубокому убеждению, во избежание антиконституционных переворотов в будущем, использование референдума как способа принятия изменений в конституцию должно быть запрещено специальным Конституционным Законом.
Голосование "вопроса по Гитлеру"
Вспоминая этот драматический эпизод из своей депутатской деятельности, у меня перед глазами встаёт такая картина: я стою у микрофона в зале заседаний Верховного Совета. И прежде чем задать прямой вопрос стоявшему за трибуной президенту Лукашенко, я пояснил, что читал его интервью корреспонденту Маркусу Циммеру из немецкого издания "Хандельсблат", и что оно транслировалось по беларусскому радио.
Потом процитировал абзац из интервью Лукашенко с похвалой в адрес Адольфа Гитлера и тех порядков, которые Гитлер установил в Германии вскоре после своего прихода к власти.
И после этого спросил у опешившего от неожиданности Лукашенко: не будет ли он возражать, если мы включим в перечень вопросов, выносимых на референдум, и этот вопрос с его высказыванием по Гитлеру?
Застигнутый врасплох Лукашенко ответил, что он, мол, не может против этого возражать. И, что депутаты имеют полное право включать любой вопрос, "в том числе и этот" -- цитата из ответа Лукашенко, в список вопросов, выносимых на республиканский референдум.
Такой неожиданный ответ Лукашенко меня обнадёжил: я то думал, что он начнёт всячески отпираться, нагло врать и т.п. -- тогда бы мне пришлось обратиться за аудиозаписью его интервью.
В соответствии с процедурой внесения вопроса в повестку дня я сформулировал свой вопрос в письменном виде. И согласно Регламенту Верховного Совета подал свою поправку в Президиум сессии спикеру Семёну Шарецкому с просьбой поставить её на голосование и включить эту поправку в проект Постановления Верховного Совета относительно проведения референдума пунктом 2.8 к предложенному перечню "референдумных вопросов".
Идеальный вариант разрешения"конституционного кризиса" 1996г.
Я и сейчас убеждён: в тот день -- 6 сентября 1996г. существовал идеальный вариант выхода из политического кризиса для Верховного Совета и для всей Беларуси .
Нужно было Верховному Совету 13-го созыва просто принять Постановление о проведении республиканского референдума, содержащего лишь один вопрос, а именно: предлагаемый мной вопрос "по Гитлеру". И на этом весь инспирированный Александром Лукашенко "конституционный кризис" был бы разрёшен в течение считанных дней. И независимо от того, как бы действовал Лукашенко, его политическая судьба была бы предрешена.
Можно было даже оставить вместе с "вопросом по Гитлеру" и остальные вопросы, кроме, разумеется двух "проектов Конституций": от Лукашенко и от фракций коммунистов и аграриев в Верховном Совете. Это сути дела не меняло, хотя и несколько размывало бы главный посыл референдума, а именно: Президент, оказывается, не только не гарант Конституции, которую захотел отменить и переписать под себя, а ещё и поклонник Гитлера.
И если бы так и случилось, то не понадобилось бы никакой процедуры импичмента: Лукашенко вскоре был бы неизбежно арестован по обвинению в организации особо тяжкого государственного преступления, которое было совершено под его руководством в ночь на 12 апреля 1995г.
Но для того, чтобы события пошли по вышеописанному сценарию, нужна была не только политическая воля, но и смелость руководства Верховного Совета. Но увы...
