– Не говори так, дети услышат и почувствуют себя ненужными, – переживает бабушка. – Родители, наверное, работу ещё не нашли. Думаешь, легко устроить жизнь на чужбине? Лучше иди две пачки макарон в магазине возьми в долг, скажи, что с пенсии рассчитаюсь.
– Мама, мы магазину должны две твои месячные пенсии! От отца толку нет, он свою пенсию пропивает. Как нам жить? Позвони лучше их родителям, пусть переведут немного, на муку и масло хотя бы. От чёрного хлеба у детей изжога, а Айжан вообще перестала его есть. Пусть о детях своих подумают! Достало уже всё, честно!
Дети каждое утро слышат, как тётя злится на их родителей. Хоть они и маленькие, но отлично понимают, что к чему. Поэтому чувствуют себя виноватыми. И стараются в такие минуты не попадаться тёте на глаза.
– Вот бы мой папа прислал много денег бабушке, – мечтает Айбек, когда все они сидят в самодельном домике из одеял и палок в огороде. – Нам бы купили много еды, конфеты и сок! Я бы ещё попросил купить мне чёрную кепку и кроссовки. И бегал бы в горах, был бы самым быстрым среди мальчиков!
– А если бы мои родители перевели деньги, – подхватывает Айгуль, – нам бы купили очень много продуктов и мороженое! А мне ещё купили бы куклу и разные заколки для волос!
– А я тетради хочу с красивой обложкой! И блокнот. И альбом для рисования.
– А я… А я… – Маленькая Шоола запинается, когда говорит, и этим смешит остальных. – Я… хочу сладости и мячик! Вот. Мне мама всегда покупала шоколад, когда была рядом…
Каждый день дети запираются в своём самодельном домике, чтобы помечтать. Ведь только в мечтах они могут быть рядом с родителями, есть шоколад сколько влезет, ходить в парк на аттракционы, играть разными игрушками и носить новую одежду.
– Дети, пойдёмте есть! – кричит тётя Нургуль, и только тогда они бегут в дом.
– Мойте руки и за стол, – командует тётя и следит, чтобы все помыли руки перед едой.
Нургуль – самая младшая дочь бабушки, тётя всех детей – дважды в день готовит огромный казан еды. Часто тушит картошку с капустой или варит суп с макаронами. Из-за того, что не хватает денег, приходится экономить даже на овощах, выращивать их самим. А хлеб она печёт из чёрной муки, которую они берут в долг, в счёт бабушкиной пенсии.
Еду надо делить поровну, чтобы наелись все. Поэтому тётя режет по два куска чёрного хлеба каждому ребёнку и ставит тарелку супа. И стакан чёрного чая или же несладкого компота, который она варит из самодельной пастилы. Даже если невкусно и хлеб горчит, дети всё равно едят: привыкли за это время к еде без масла и мяса. И не жалуются.
– Мама, – не выдерживает наконец Нургуль, – пойдём к соседке и позвоним в Россию. У нас почти ничего не осталось, в долгах как в шелках! Жалко детей, мама. Посмотри на них: исхудали бедняжки! Так долго сладкого не ели… Надо хотя бы мяса немного достать и бульон сварить!
Нургуль требует у мамы, чтобы она позвонила детям и сказала им перевести деньги на продукты. Больше полугода нет от них вестей, хотя, когда оставляли детей, обещали каждый месяц высылать хорошую сумму.
– Хорошо, – соглашается бабушка. Ей жалко и внуков, и своих детей, которые на чужбине. Тяжело им там, раз сами не звонят, поэтому Айша-апа не хочет их беспокоить.
– Всё время о них и думаешь! Скоро от голода помрём тут, а им хоть бы что. Нас пожалей, мама! – негодует Нургуль, видя, как мать неохотно собирается, чтобы пойти позвонить. – Дети, идите играть в огород. Не мешайте дедушке, иначе разозлится и побьёт. Держитесь подальше от его окон, – велит тётя и, взяв мать за руку, вместе с ней выходит из дома.
– Скажи им всё как есть, мама: что детям есть нечего. А то пожалеешь детей, а мы ещё полгода будем на одной картошке и капусте сидеть! – говорит Нургуль, зная мягкий характер мамы.
На их улице только у одной соседки есть телефон. Айша-апа, когда бывает у неё в гостях, часто просит позвонить детям, но через пару гудков, не дожидаясь ответа, бросает трубку. С одной стороны, она хочет узнать, всё ли хорошо у них, живы ли, здоровы ли. Но с другой – боится, что они подумают, будто она их беспокоит из-за денег. И, тяжело вздыхая, кладёт трубку.
Вот и сейчас ей не хочется тревожить детей. Мало ли что, может, они сами еле концы с концами сводят? Но дочь Нургуль больше недели требует позвонить в Россию, и она уже не может игнорировать её слова.
Айша-апа плохо видит мелкие буквы и цифры, поэтому номер набирает Нургуль. Ждёт, когда на том конце возьмут трубку, и, как только слышит голос сестры, сразу же передаёт телефон маме.
– Алло, дочка, это я, мама, алло! – говорит Айша-апа, крепко держа трубку обеими руками. – Как вы, дочка, всё хорошо у вас? Не звоните, пропали совсем. Вот и звоню с телефона соседки…
– Здравствуйте, мама! Да, всё нормально у нас, недавно только устроились на работу. Как Айжан? Не плачет? Очень скучаем по ней, мама… – отвечают ей.
– Мама, скажи про деньги, – шёпотом напоминает Нургуль.
– Всё хорошо у неё… Иногда скучает, спрашивает, но привыкла.
