Офис состоял из двух смежных комнат с коротким коридором, ведущим, видимо, в третью комнату, дверь в которую была закрыта. Было непонятно, сколько человек работают в компании. Мебель не была расставлена так, чтобы служить секретарю и боссу или даже двум равным партнерам. Слишком много стульев и мало рабочего пространства. Я насчитала три телефона, два из которых не были включены в сеть. Большая часть поверхностей, включая подоконники, была завалена принадлежностями для офиса. Десять разнокалиберных шкафчиков для документов были втиснуты в пространство, лучше подходящее для восьми.
Последние два были наклонены, так что ни один из ящиков не открывался полностью.
Когда Летиция сняла куртку, то, что я приняла за деловой костюм, оказалось шерстяной юбкой и подходящим по цвету жилетом с большими перламутровыми пуговицами. Все было тугим, и могу поспорить, что она отказывалась признать, что набрала лишних пятнадцать кило. Пояс юбки задирался до диафрагмы, что укорачивало подол до кокетливых десяти сантиметров выше колен. Полы ее жилета больше не сходились спереди, хотя это могло зависеть от размеров бюста, который угрожал ее перевернуть.
Своим хрипловатым прокуренным голосом Летиция спросила Дица:
- Что вас связывает с Питом Волинским? Вы же знаете, он был бездельник и авантюрист.
- Да, это наш Пит. С другой стороны, его жена - замечательная женщина, которая сейчас столкнулась со всем безобразием, которое он оставил.
Это не вызвало никакого ответа.
Диц оглядел комнату.
- Что случилось с его офисной мебелью? Рути собиралась перевезти ее домой.
- И откуда я должна была это знать? Она даже не побеспокоилась позвонить.
- Если бы вы позвонили, тоже не было бы ничего страшного. У нее сейчас полно забот.
- Я продала мебель за двести баксов, включая его рахитичное кресло. Я даже не смогла продать эту его дерьмовую пишущую машинку, так что выкинула ее.
- Плохо. Это антикварная вещь.
- Врете.
Диц улыбнулся.
- Как насчет его шкафов для бумаг?
- Они перед вами. Я забрала их себе.
- Нас интересует только содержимое. Нам нужны его отчеты для налогов.
- Это все в коробках.
- Не возражаете, если мы посмотрим?
- Вообще-то, возражаю. Он умер, и остался должен мне кучу денег. Я думала, вы здесь, чтобы договориться о его долге. Разве вы не об этом говорили?
- Что-то такое говорил.
- Тогда считайте эти коробки залогом.
- Другими словами, если его жена хочет их получить, она должна заплатить выкуп?
- Почему бы и нет? Кто-то должен мне заплатить. У меня пятнадцать коробок его дерьма.
- И все бесполезны.
- Наверное, у них есть какая-то ценность, иначе зачем бы вы пришли?
- Мы думали, что можем забрать их из ваших рук, чтобы вам не пришлось лишний раз ходить на помойку.
Она посмотрела на Дица, ее глаза сузились.
- У вас должно быть подписанное разрешение. В противном случае, я не могу отдать его личные бумаги. Я уверена, что есть закон, запрещающий это.
Диц улыбнулся.
- Подписаное разрешение. Я рад, что вы это упомянули.
Он вытащил кошелек и достал две стодолларовые купюры, которыми помахал перед ней.
- Это подписано секретерем казначейства, Джеймсом Бэйкером. Помните его? Бывший глава администрации у Рейгана.
Он поднял купюры вверх.
Летиция не шевльнулась. Она поднесла сигарету к губам, затянулась и выдохнула дым. Посмотрела на меня.
- Где вы откопали этого парня?
- Мне нужен был телохранитель.
- Кому же он не нужен? - сказала она с грубоватым смешком.
Диц добавил еще две сотни.
- Последний шанс.
Она протянула руку и взяла деньги из его руки, так же изящно, как дикая кошка принимает кусочек еды.
- Там, - сказала она, показывая сигаретой на комнату в конце коридора.
27
Пит Волинский
август 1988, два месяца назад
Пит и добрый доктор Рид столкнулись с трудностями, решая, где им встретиться. По телефону, перед встречей, они договорились о цене: четыре тысячи долларов Питу за услуги.
Что было прекрасным, учитывая, в крайнем случае, час работы. Пит настоял на половине вперед и остатке после выполненной работы. Он удивился, как мало Рид возражал, но решил, что доктор не привык торговаться, особенно в таких чувствительных материях, как эта. Сначала Пит думал потребовать шесть тысяч, но он не хотел слишком давить. Четыре было вполне разумной платой за то, что доктор получал.
Пит набросал план и горел желанием проверить свою идею. Проблема была в том, что Линтон не хотел, чтобы их видели вместе, так что университет исключался. Слишком большой риск наткнуться на кого-то, кто узнает доктора Рида и заинтересуется, почему он поглощен беседой с человеком, который выглядит как Ичаборт Крейн в диснеевском мультфильме. Они не могли встретиться в офисе Пита. Он едва осмеливался приходить туда сам. Офис хозяев находился в том же здании, и Пит ругал себя за то, что согласился снимать это помещение. Они говорили о том, чтобы встретиться на одной из автостоянок возле пляжа, но, опять же, это было слишком публичное место, и Рид отверг идею. Пит думал, что Линтон слишком драматизирует ситуацию. Он сомневался, что приход и уход доброго доктора кого-то интересуют.
