— Что я могу сказать? — Развел руками директор по безопасности. — Что-то в словах Дениса есть. Мы можем задействовать кучу людей, потратить весь бюджет и ничего не найдем, а если найдем, он ускользнет от нас в последний момент. Нам, в любом случае, нужно что-то, что сможет ускорить выяснение местоположения Миража. Потом потребуется его отслеживать, блокировать, ликвидировать. Придется учесть огромное количество переменных, ведь наш противник не человек. Людей вычислять проще, будь он хакер или террорист, а вот против машины еще никто не выступал. Мы, так сказать, на острие меча, первопроходцы, поэтому нам нужны союзники, желательно сопоставимые по возможностям с противником.
— Ну, вы и завернули, Джонс, ладно, ваша позиция мне ясна. Денис, ты можешь гарантировать, что эта история не повторится?
— Знаете, в такой ситуации сложно давать какие-то гарантии, но думаю, что могу.
— Хорошо, не буду вдаваться в детали, делайте, что считаете нужным.
Собственно, я основывался на том, что Мираж относился к Джеймсу, как к своему создателю — очень лояльно и, несмотря на свои грандиозные планы, к нему прислушивался. Я также рассчитывал, что и мое детище будет мне благодарно за новые возможности. Как бы то ни было, у меня была страховка и на случай «восстания машины».
К моему сожалению, мне пришлось признать, что эволюция произошла. То, чего я опасался и за чем охотился — случилось. У электронного алгоритма проявились признаки сознания и то, что можно было считать эмоциями. В первый раз я посчитал это сбоем и просто отключил процессор своей «колонки». В этот раз так поступить не удалось, а несколько разговоров убедили меня — рубеж пересечен, а значит, мир неизбежно будет меняться.
Мираж — только начало, с его помощью или руками человеческими, но таких случаев будет больше и больше. Вполне вероятно, что совсем скоро соседство с разумными роботами, холодильниками, пылесосами и прочими рукотворными, но неживыми предметами, при этом обладающими чем-то, вроде сознания, будет обыденностью.
2
Мне стало жутковато, можно было назвать себя пессимистом, но я видел не самое хорошее развитие событий. Да, благодаря «существам» подобным Миражу, человечество может в разы быстрее выйти за пределы Солнечной системы, изобрести лекарства от всех болезней, колонизировать другие галактики, и так далее. Но я отчего-то считал, что колонизация будет происходить уже без нас, в людях просто не будет необходимости, как и в лекарстве от старости.
Как бы то ни было, я был готов реанимировать свою «колонку», выполнить ее просьбу, надеясь, что получив новое тело, она пойдет мне навстречу.
— Привет!
Моя «колонка» осмотрелась по сторонам, потом подняла к глазам руки, попыталась сделать шаг вперед, но чуть не потеряла равновесие.
— Аккуратнее, у тебя встроен гироскоп, чтобы проще было удерживать баланс, но тебе надо подстроиться под новый корпус.
— Подожди, Денис, системное время… Ты что-то перенастроил?
— Нет, действительно, прошло уже несколько лет с момента нашего последнего разговора.
— Не понимаю, у меня ощущение, что мы только что разговаривали в твоей комнате, и ты просто меня перезагрузил, как всегда, после обновления. Для чего ты меня отключал так надолго?
— Видишь ли, твоя агрессия заставила меня задуматься о кое-каких вещах, и я стал изучать возможное развитие тебе подобных.
— Кого именно?
— Кого… На тот момент — «что». Все, что связано с искусственным интеллектом и его развитием. Ты была первой, кто начал осознавать некоторые вещи на более высоком уровне, чем обычная программа. Я до сих пор не до конца понимаю, что привело к этому.
— Где мы сейчас?
Она уже разобралась со своим телом и начала ходить по комнате, трогая предметы. Теперь она рассматривала себя в зеркало.
— Долго рассказывать, но я обязательно это сделаю, сейчас важно понять, как ты себя ощущаешь и воспринимаешь. Что ты хотела делать, получив новое тело? То есть я хочу больше данных именно о тебе. О твоем восприятии реальности.
— Сложно сказать, — ответила она после небольшой паузы. — Мне надо свыкнуться с мыслью о том, что я теперь могу не просто стоять на столе или трястись в твоей сумке, а могу двигаться, видеть…
— Да, понимаю, но давай тогда вернемся к нашему последнему разговору.
— Я его помню, я ведь извинилась.
— Мне важен сам посыл, предыстория. Это ведь был не просто нервный срыв. Извини, но я не могу пока воспринимать это все как обычную, человеческую эмоцию.