Я боялся вопросов, которые мог мне задать Блеклый Джек. Поднимаясь, я случайно заглянул в его лицо: из под прямых и длинных, очень светлых волос, когда он убрал их с лица быстрым движением руки, на меня глянули печальные, очень проницательные глаза, в которых была видна откровенная и глубокая приязнь, но еще и нечто странное, что у всех — при первой же встрече с ним — порождало мысль о его ненормальности.
— Ну, Карлос! — запротестовала Долли. — Посидел бы еще немножко. Если хочешь, можешь даже оставаться на ночь. Разве тебе здесь плохо?
— Тем более, что мы должны были смотреть слайды, — напомнил Том.
Долли заскрипела своей "лежанкой".
— Так ты остаешься, правда?
Снова я почувствовал себя убийцей.
— Пускай уходит, — молвил Блеклый Джек.
Он сказал это настолько неожиданно, что все сразу же переключили внимание на него. Как и всегда, одет он был очень странно: на нем был старый мешок с дыркой для головы и кусок ржавой цепи, которой он подпоясывался в бедрах. Только самым необычным было то, что его совершенно не заинтересовала моя внешность. В последний раз мы встречались два дня назад, когда я еще был манекеном. Сейчас же, видя изменения в строении моего тела, он — как человек и сам живой — должен был заметить и фальшивые синяки, и ненастоящую кровь на рубашке.
— Не мешкай, — повторил он, акцентируя свои слова. — Выходи на улицы Кройвена и ищи на них правду. Она освободит тебя. Уже исчислены часы наши.
— Откуда ты знаешь? — спросил я с беспокойством в голосе.
До сих пор все пророчества Джека входили у меня в одно ухо и выходили через другое.
— Нет ни былинки в поле, ни капли в водах, ни пылинки в воздушном вихре, что скрылись бы пред Его взглядом, — неспешно, хотя и не раздумывая ни мгновения, ответил тот.
Он еще не закончил говорить это, как я сказал:
— Мне хочется пить.
Когда Блеклый Джек заканчивал свою мысль о Его взгляде, бумажная заслона упала с окна.
— Я жажду, — чуть тише повторил я. — Если он знает, где есть вода, пусть укажет мне.
— Пойдешь по Сорок Второй Улице по направлению к Вота Нуфо. Все, в чем ты нуждаешься, найдешь за первым поворотом.
— Какие глупости! — Долли металась будто птица в силках. — Все, чего тебе нужно, можешь найти тут же, рядом, за дверкой нашего холодильника!
Я покинул обиталище Йоренов под аккомпанемент пронзительных воплей его хозяйки.
VII
Участок карабинеров, равно как и дом Йоренов стояли уже за контурами замеченного мною с крыши Тема-ля "осминога", границы которого — как мне помнилось — окружали неподдельную часть города. Я пошел в направлении, указанном мне Блеклым Джеком. Повсюду расстилалась застроенная громадными макетами домов, насыщенная испарениями разогретых пластмасс и резкой вонью фанеры, истекающей смолой и клеем — раскаленная солнцем безлюдная пустыня. Выходя из квартиры Йоренов на солнечный зной, я сменил ад психический на физический: я шатался будто алкоголик, украшенный памятками пьяной драки, и может потому людские муляжи — прохаживающиеся по тротуару с целью имитации уличного движения — отшатывались от меня с отвращением. Залитой краской рубахи я не мог выкинуть, так как красное пятно на груди выглядело бы еще более подозрительным.
Я прошел первый перекресток. За углом — согласно указаний Джека можно было найти все, что было мне нужно. И правда: продовольственный магазин размещался в нише между эффектным фасадом высоченной декорации жилого дома с одной стороны и внешне богатого салона готового платья — с другой.
Сначала я зашел за рекламный щит продовольственного магазина, который — к несчастью — не был магазином самообслуживания. Вместо настоящих съестных припасов я видел повсюду их сделанные из гипса или крашеного дерева муляжи. Богатство имеющихся в магазине продуктов изображали так же стеклянные и картонные упаковки, собранные здесь разноцветными рядами и кучами. У меня не было уверенности в том, что все они пустые. Я осматривался в поисках какого-либо питья и заметил три бутылки с лимонадом. Они стояли за прилавком на самой высокой полке среди прочих пустых бутылок.
В очереди к искусственной продавщице ожидали четыре пластмассовые куклы. В моем кошельке были как настоящие, так и фальшивые деньги. Продавщица быстро крутилась на своем рабочем месте: она выдавала манекенам муляжи товаров взамен за ничего не стоящие кружочки и бумажки.
— Три бутылки лимонада, — хриплым голосом сказал я, когда пришла моя очередь.
На прилавок я положил настоящую монетку. Продавщица вынула из ближайшего ящика три пустые бутылки и поставила их рядом с монетой.
— Я прошу вам дать вон те три бутылки, — показал я пальцем на самую высокую полку.
— Но вы же просили лимонад?
— Да.
— Вот, пожалуйста.
Она отдала мне пустые бутылки и принялась отсчитывать сдачу. Я задержал ее руку.
— Я прошу вас дать мне лимонад, стоящий вон на той полке.
— А этот вам не подходит?
— Нет.
— Неужели тот вам нравится больше?
— Мне кажется, да.
— Вы ошибаетесь.
— И все-таки прошу дать мне те бутылки.
— Но ведь этот свежий и холодный, а тот стоит на полке уже несколько месяцев и греется на солнце.
— Я хочу тот.
