– Боитесь, что буду вас тут компрометировать? – Она подняла рюмку, но не пила, смотрела и кокетливо улыбалась.
«Ну да, ну да, боюсь, что какая-то изнывающая от жары и скуки красотка меня скомпрометирует, а вот её мужа, криминального банкира в бандитском городке, совсем не боюсь. Да мне уже только за то, что сижу тут с тобой, могут голову прострелить, а так-то да, пугает то, что скомпрометируешь. Спасибо, конечно, что ты мне всё рассказала про аферу с чеком, но как бы мне от тебя отвязаться».
– Нет, это меня мало волнует. – Сказал он и решил перевести разговор на другую тему. – Значит, ваш муж владелец банка?
Она вдруг стала серьёзной и сказала с заметным пренебрежением:
– Я и сама поначалу так же о нём думала.
Она не послушала его и залпом «закинула» в себя водку, поставила на стол посуду.
Он посмотрел на неё то ли с раздражением, то ли с сожалением.
«Да уж, ну и дамочка, на улице скоро пятьдесят, а она залила в себя два по сто водки. От такой дозы на жаре и мужики пополам ломаются».
– Мой муж никакой не владелец банка. – Продолжала она. – Он соучредитель, но не более того, теперь управляет им, ну, и обворовывает приезжих.
– А кто ещё учредитель?
– Меренков. – Ответила красавица.
– Пристав?
– Да, городской голова Лютов, начальник экспедиции Севастьянов, Коля-оружейник…
– Коля оружейник? Неужели? – Удивился Горохов.
Людмила посмотрела на него и в свою очередь удивилась его удивлению.
– Коля-оружейник самый серьёзный человек в городе.
– Это тот Коля оружейник, у которого лавка недалеко от вашего банка? – На всякий случай уточнил Горохов.
– В городе Губаха только один Коля-оружейник. – Чётко выговаривала красотка, несмотря на выпитое.
– Он что, и вправду так серьёзен?
– Он богатейший человек в городе. – Сказала Людмила. – Все старатели, что идут на юг за цветниной, затариваются у него. Квадроциклы, оружие, боеприпасы, рации, еда – всё-всё-всё берут у него. Чаще всего в долг.
– А кто выколачивает долги? Ахмед?
– Смеётесь, что ли? – Усмехнулась Людмила. – Ахмед! У старателей ватаги бывают по двадцать человек, и там такие людишки иногда собраны, что не приведи Господи. Они сами из Ахмеда всё вытрясут. Ещё и побреют его, дурака.
– Значит, пристав? – Догадался Горохов.
– Меренков, конечно, он всю округу под контролем держит. У него пятьдесят человек, все одеты, обуты, по последнему слову вооружены, бронежилеты последних моделей. У них миномёты есть, мины с фосгеном, квадрокоптеры с мощными камерами и всякое другое…
«А ты-то, банковский служащий, откуда про всё это знаешь?»
– Но Меренков тут не главный, даже Лютов не главный, они оба люди оружейника.
«Вот тебе и седенький мужичок в очочках, который торгуется из-за половины рубля. Я так погляжу, ты, красавица, всё тут знаешь. А знаешь что-нибудь про санаторий? Нет, спрашивать про это у неё нельзя. Она может быть девахой этого самого Ахмеда, которого только что тут опускала. Нет, про санаторий лучше я сам узнаю».
– Никогда бы по внешнему виду не принял Колю-оружейника за главного человека в городе. – Сказал Геодезист, а сам вспомнил, как изменилось лицо Ахмеда, когда он сказал ему, что про ботов ему сказал Коля-оружейник. Ахмед поблек немного, сразу у бородатого крути поубавилось, сразу тему сменил.
– Да, Коля такой, – абсолютно серьёзно согласилась Людмила.
Всё это было, конечно, интересно, но главный вопрос задавать этой красавице было опрометчиво. И вообще продолжать разговор с нею было делом опасным. Горохов поднял руку, чтобы подозвать Ёзге. А когда та подошла, попросил рассчитать его.
Людмила спросила не без удивления:
– Что? Наши посиделки заканчиваются?
– К сожалению. Я вам говорил, что у меня дела.
Она посмотрела на него с заметной долей высокомерия и сказала то ли презрительно, то ли снисходительно:
– Да, нет у вас никаких дел. Вы хотите от меня избавиться, думаете, что я проблема.
«Ты глянь, какая проницательная, а!»
Горохов почесал лоб в том месте, где кепка оставила след от постоянного ношения, но ничего не сказал, а красавица продолжила:
– Успокойтесь, я к вам не в любовницы набиваюсь, у меня к вам дело. Хорошее дело.
– Мне нужно найти ночлег и жильё, я не спал почти двое суток. – Он словно оправдывался пред этой красивой женщиной.
– Я уже нашла вам место. – Вдруг сказала она.
Да, эта дамочка могла удивлять. Геодезист даже не нашёлся, что ей ответить по такому поводу. А она продолжала:
– Место тихое, на западной окраине города, на выезде к буровым. Пришёл – ушёл, никто не видит. Женщина-хозяйка сдаёт койки приезжим, в чужие дела нос не суёт. Просит гривенник в сутки.
Как раз пришла Ёзге, стала отсчитывать ему сдачу с полтинника, а он у девочки и спросил:
– Ёзге, а где тут можно остановиться, пожить недорого?
– У старухи Павловой. Пятак – койка. Клиентов у неё нет сейчас, будет любому рада. По дороге к озеру последний дом справа.
– К озеру – это на восток от центральной площади? – Уточнил он.
– Да. Там, не доходя станции, тыквы под навесами, дом кривой. Это он и будет. – Сказала девочка, положив сдачу на стол.
