Умение говорить было бы невозможно без человеческого мышления. Человеческий мозг способен к абстрактному и концептуальному мышлению. Духовная жизнь как людей, так и животных начинается с ощущений, которые соединяются в образы, человеческий мозг различает между восприятием и действием с помощью мышления, поскольку орудие посредничает между человеком и тем, чего он намерен добиться. Разрыв между восприятием и действием и запоминание прошлых восприятий делает возможными сознание и мышление, которые устанавливают взаимосвязь между восприятиями и формулируют теории, применимые для практического действия. Естественные науки свидетельствуют о тесной связи между орудиями и мышлением. Поскольку орудие является отдельным, неживым объектом, который может быть заменен другим, лучшим и поддающимся более разностороннему использованию, он обеспечивает особое и быстрое развитие человека. В свою очередь, их использование обеспечивает развитие умственных способностей человека. Труд — это создатель и «существо» человека, какому презрению и отчуждению не подвергался рабочий. Труд и изготовление орудий выделяет человека из животного мира в том, что касается социальных действий в соответствии с потребностями его жизни.
Переход от животных к человеку должен был бывать очень длительным процессом. Но переход от первобытного человека к современному был сравнительно быстрым. Первобытного человека отличает от современного не различные способности мозга, а различия в использовании этих способностей. Когда общественное производство стагнирует, стагнирует общество, производительность труда развивается медленно, социальные перемены также происходят с задержкой. В современном обществе общественное производство развивается быстрее, создавая новые и разрушая старые классовые отношения. Не природная борьба за существование, а социальная борьба за ту или иную концепцию общественной организации определяет общественное развитие.
Социализм с самого начала был и теорией и практикой. Он не ограничивается теми, кто надеется помочь переходу от капитализма к социализму. Социализм направлен на бесклассовое общество, прекращение социальной борьбы; он привлекает умных людей из всех слоев общества и тем самым демонстрирует заранее возможность своего осуществления. Молодым студентом естественных наук, специализирующимся по астрономии, Паннекук вступил в Социал-демократическую рабочую партию (СДРП) и присоединился к ее левому крылу, вместе с Германом Гортером и Генриеттой Роланд-Хольст.
Этой партии предшествовал Социал-демократический союз, который под влиянием Домелы Ньювенхюйса порвал со Вторым Интернационалом. Его главным делом бывал антимилитаризм, и Ньювенхюйс выступал за использование всеобщей стачки для предотвращения войны. Он не получил поддержки большинства для этого предложения и довольно рано обнаружил тенденцию к классовому сотрудничеству внутри Интернационала. Он выступил против исключения анархистов из Интернационала, а его опыт депутата парламента привел его к тому, чтобы отвергнуть парламентаризм как орудие социального освобождения. «Анархо-социалистическая» тенденция, представленная Ньювенхюйсом, расколола организацию, и возникла новая социалистическая партия, более близкая к «модели» германской социал-демократии. Однако радикальная идеология старой партии сохранилась в традициях голландского социалистического движения.
Традиционный радикализм нашел свое выражение в партийном ежемесячнике «Ньюве тийд», особенно в статьях Гортера и Паннекука, которые повели борьбу с растущим оппортунизмом партийных лидеров. В 1909 г. левая группа вокруг Гортера была исключена и создала новую организацию — Социал-демократическую партию. Тем временем Паннекук отправился в Германию. Он преподавал в партийной школе Социал-демократической партии Германии, писал статьи для ее теоретических изданий и многих других газет, особенно для «Бремер Бюргерцайтунг». Он отождествлял себя с новой организацией Гортера, которая, годы спустя, под руководством Ревестейна, Вийнкоопа и Кетона стала Компартией, ориентированной на Москву…
Оппозиция Паннекука против реформизма и социал-демократического «ревизионизма» продолжала традицию «либертарного социализма» Ньювенхюйса, но это была марксистская оппозиция против «официального марксизма» в его «ортодоксальной» и «ревизионистской» формах. В «ортодоксальном» виде марксизм служил идеологическим прикрытием для немарксистской теории и практики. Но защита марксизма Паннекуком была не доктринальной; более, чем кто-либо он понимал, что марксизм — это не догма, а метод мышления о социальных вопросах в актуальном процессе социального преобразования. Некоторые аспекты марксистской теории были превзойдены развитием самого марксизма. Некоторые из его тезисов, сформулированных при определенных условиях, потеряли свою действенность, когда эти условия изменились.
