Об истинном христианстве полностью

8. И как в душе был и сиял образ Божий, так и тело со всеми своими живыми силами было образом души: святым, целомудренным, свободным от всяких греховных вожделений и похотей, прекрасным, благовидным и славным, всегда здоровым и бодрым, бессмертным со всеми своими внешними и внутренними силами и чувствами, не ведающим никакого утомления, ни страдания, ни боли, ни отягощения, ни болезни, ни старости, ни смерти. Одним словом, весь человек, и телом, и душою, был совершенным, святым, праведным и всецело угодным Богу. Ибо для того, чтобы человек был образом Божиим, надобно, чтобы и тело было свято и подобно Богу, как св. Павел говорит: ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа (1 Фес. 5:23). Душа и тело в совокупности составляют человека, способного как к духовным, так и к телесным действиям. И коль скоро святая и праведная душа должна действовать чрез тело и в теле, то ей надлежит иметь сие своё орудие святым, не противодействующим ей. Как душа воспламенялась чистою любовью Божиею, так и жизнь и сила тела одушевлялась любовью к Богу и ближнему. Как душа во всех своих силах была милосердна, так и тело всеми своими силами служило милосердию. Как в душе было божественное целомудрие, так и всё тело во всех своих внутренних и внешних чувствах и силах пребывало в совершенной чистоте и целомудрии (см.: 1 Кор. 6:19). Итак, тело во всём соответствовало добродетелям души, как её святое и вспомогательное орудие. И таким образом первый человек, будучи непорочен, мог любить Бога от всего сердца своего и от всей души своей, всеми силами своими, и ближнего своего, как самого себя (ср.: Втор. 6:5; Мф. 22:37). Когда Бог требует от нас сердце (см.: Притч. 23:26), то Он требует всего человека, с телом, душою и всеми силами его. Следовательно, слово «сердце» в Священном Писании ты должен относить ко всем душевным силам: уму, воле, чувствам и желаниям. Также, когда Бог требует от души, чтобы она была подобна Богу и обновилась во Христе, то значит, что Он требует этого от всего человека, со всем его существом, жизнью и силами – и таким образом надлежит нам ходить в новой духовной жизни и в духе (см.: Гал. 5:16; Еф. 4:23).

9. И поскольку человек имел совершенную святость, праведность и любовь, то и в душе и во всех его жизненных силах жила совершенная радость Божия; ибо где божественная святость, там и божественная радость. Обе они вечно вместе, и суть образ Божий. А так как в сей жизни, после падения, мы не имеем совершенной святости и правды Божией, то вследствие этого лишены мы и совершенной радости. Но в силу того, что оправдание Христово в верующих приемлет здесь своё начало, то поистине начинается в них и духовная радость, и бывает ощущаема людьми благоговейными и стремящимися в Царство Божие. Насколько велика в каждом христианине любовь Божия, настолько же велика в нём и духовная радость (см.: Фил. 4:4). И как любовь во оный день соделается совершенною, то совершенною станет и радость, как об этом говорит Господь наш Иисус Христос (см.: Ин. 16:22); ибо одна любовь есть жизнь и радость. Где нет любви, там нет ни жизни, ни радости, но только одна смерть, в которой будут пребывать вечно все бесы и все нераскаянные ожесточённые люди. Чему радуется отец? Любви детей. От чего чувствует радость жених? От любви к невесте (см.: Ис. 62:5). О! сколь же сильнее неизреченная радость, проистекающая из любви к Творцу (см.: Пс. 17:2–3), Который лобызает нас во Христе (см.: Песн. 1:1) и в Нём любовью Святого Духа приходит к нам и сотворяет в нас жилище Своё (ср.: Ин. 16:23)!

10. Однако же ты не должен понимать образ Божий, состоящий в сообразности нашей с Богом, так, что человек совсем равен Богу и столь же свят и праведен, как и Сам Бог. Ибо Бог непостижим, неизмерим и бесконечен в Своём существе, в Своих совершенствах и свойствах. Посему человек и стал лишь образом Божиим, но не носителем существа Его, как сие различие достаточно показано в первой главе. 11. Такое представление об образе Божием ясно, несомненно и истинно. Бог сотворил человека чистым и светлым зерцалом Своим, чтобы, если человек пожелает знать, каков Бог, ему было бы достаточно взглянуть в самого себя – и в себе, как в зеркале, увидеть Бога, ощутив в сердце Своём образ Его.