Теперь скажем несколько слов о поступках в отношении к неблагодарным. Я во многих местах уже упоминал, что в этом мире, даже в самых невинных и благоразумных поступках, не должно полагаться ни на успех, ни на благодарность людей. Мне кажется, этого правила никогда не должно терять из виду, если не хотим быть скупы на свои услуги, возненавидеть своих ближних и роптать на провидение и судьбу свою. - Вовсе надлежало бы отрешиться от всякого человеческого чувствования, если бы для нас не было прискорбно видеть, что те самые люди, которым мы служили ревностно и бескорыстно, помогали в нужде, которым мы себя совершенно посвятили и может быть собою им пожертвовали; что эти люди нас оставляют, коль скоро они не имеют в нас нужды, или изменяют нам, оскорбляют и даже преследуют нас, если только чрез то самое надеются приобрести временные выгоды или благосклонность сильных врагов наших. Однако же это не должно устрашать благоразумного человековеда и истинного друга добродетели поступать всегда великодушно. Основываясь на том, что сказано о сем предмете в главе X второй части и в 5-м отделении главы II третьей части сей книги, я только здесь напоминаю, что: "всякое доброе дело само себе служит наградою". И действительно! благородный человек может найти новый источник удовольствия даже в неблагодарности человеческой: удовольствие в сознании, что он действовал бескорыстно, единственно из любви к добродетели; если только он в оказании своих благодеяний не имеет в виду благодарности. Он пожалеет о развратности тех, кои забывают своих благотворителей; но не перестанет благодетельствовать тем людям, для коих помощь его тем нужнее, чем они слабее, чем менее находят счастья в самих себе, в собственном сердце.
Итак, не жалуйся на неблагодарность людей за оказанные им услуги; не упрекай их в том, не переставай быть великодушным! - Не отказывай им в своем пособии, если они опять к тебе обратятся! Может быть они, наконец, образумятся, почувствуют всю цену, все превосходство твоего поступка и чрез то самое исправятся. Если же нет, то представляй себе, что всякий порок служит сам себе наказанием, что собственное сердце злодея и неминуемое следствие его подлости будут твоими мстителями. - Ах! сколько бы я мог написать о неблагодарности людей, если бы из снисхождения к тем, которые неоднократно огорчали меня с сен стороны, не захотел я лучше умолчать о многообразных. печальных опытах моих в этом роде!
Для иных людей вовсе невозможно идти прямым путем в каком-нибудь деле. Ухищрения, увертки и пронырства вмешиваются во все их предприятия, хотя они от природы совсем незлонамеренны. Несчастное расположение духа и влияние образа жизни и судьбы могут образовать сей характер. Так, например, человек весьма недоверчивый будет скрывать самые справедливые свои поступки, притворствовать, утаивая истинную цель свою. Человек неосновательной деятельности или слишком стремительный, хитрый, предприимчивый, находящийся в таком положении, в котором ему кажется все слишком обыкновенным и где не имеет он слу чаев раскрыть свои способности, - такой человек готов пуститься на все ухищрения, чтобы только расширить круг своей деятельности или сделаться в глазах своих более значительным. В таком случае он не всегда может быть разборчивым в выборе средств. Весьма тщеславный человек будет поступать в некоторых случаях скрытно, дабы не обнаружить своей слабости. Для человека, жившего долгое время при дворе и всегда вокруг себя видевшего одно только притворство, происки, пронырства и противоборства; не привыкшего и самой малости получать прямою дорогой, - прямой и вовсе никаких изгибов не имеющий путь жизни покажется ему слишком однообразным. Он самые маловажные в жизни своей поступки станет располагать таким образом, чтобы не примечали его цели, и будет даьать сомнительный вид своим даже невинным действиям. - Адвокат, всегда занимавшийся ухищрениями крючкотворства, душевную для себя пищу находит в лукавстве и каверзах. Кто напичкан романами и другими фантастическими грезами, или кто в сладострастной и праздной жизни, либо в дурных обществах потерял чувство простоты, естественности и истины, - тот никак не может прожить без интриг. И по сему-то многие не столь охотно домогаются того, чего бы могли достичь прямым путем, сколько того, что надеются получить, продолжая путь свой скрытными изгибами. Наконец, и самого благороднейшего, откровеннейшего человека, особенно в молодых его летах, можно побудить к ухищрениям, если непрестанно выказывать к нему недоверчивость, или если обходиться с ним строго и столь от себя
отдалять его, что он никакого не может иметь к нам доверия.
Какие бы ни были причины, побудившие человека привыкнуть к пронырствам и уверткам, но всегда, однако же, наилучшим средством обращаться с таковыми людьми можно считать следующее:
