«И кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два» (Мф. 5. 41) — толкованию этой заповеди посвящена статья отца Алексия Потокина. Здесь статья представлена в авторской редакции, в отличие от первой своей публикации в журнале «Альма и Омега».«Первое поприще Христа с нами — путь к смерти за нас. Если я, не имеющий в себе вечной жизни, принимаю Его жертву, согласен на Его смерть за меня — не останусь одинок. Его жертва добровольна, не я первым востребовал Ее, Он заранее благодарно хотел моего согласия на приятие Его страданий за меня упрямого эгоиста-покойника. Этим согласием я пройду вместе с Ним Его земное поприще. Дерзаю робко согласиться на второе поприще с Ним — жизнь Вечную, в которой иные, неведомые радости, иное счастье, и я робко доверяю Ему, хотя боюсь, что они утомят, измучают меня. Только воскресшим я буду жаждать той жизни, как жаждет ее мой ближний, Христос. И постараюсь не забывать жаждать ее обретения всеми людьми.Можно предложить еще один пример чистого желания второго поприща (очень редкий). Если на первом поприще люди соединяются, принимая помощь (это так же трудно, как и в медицинском случае тяжелобольных, умирающих, не способных принимать, откликаться на лекарства), то начало второму поприщу, т. е. вхождению в вечность, откроет благодарность, причем, и здесь есть лукавый (ложный) путь подневольного добра, на котором, опять–таки, в силу интеллигентности или показного христианства, человек должен отблагодарить, т. е. отделаться, откупиться от милости. Этот невозможный грешнику, но доступный и спасительный, как дар нищему, путь — это живая память сердца о другом сердце, память оживленная же Христом — всегда, т. е. ныне и присно и во веки веков.»Предание.ру - самый крупный православный мультимедийный архив в Рунете: лекции, выступления, фильмы, аудиокниги и книги для чтения на электронных устройствах; в свободном доступе, для всех.
«Я есть путь….» (Ин. 14. 6)
«Отвергнись себя….иди за Мною»(Мф.16. 24)
Восприятию Евангельского Откровения, прозвучавшему как вызов из Вечности, как новый неслыханный зов Небес, сопротивляется не только мысль, погрязшая в земной суете, но и сам строй, образ мышления нас, оглашенных. Воюют с ним наши привычки в предпочтениях (иерархии ценностей), навыки действий и чувств, согласные с символом веры падшего человека — устойчивого свода внутренних убеждений, реально принятых нами (например таких: Бог не все продумал; Бог часто меня не слышит; есть люди плохие для меня, есть люди хорошие для меня; все относительно; если чистого, святого много и оно будет долго длиться — это меня замучает; много было и есть в истории человечества и частных судеб лишнего, ненужного, вредного; и тому подобное).Так же незримо противостоят этому Гласу наши ветхие правила слышания, при которых иное, исходящее от другого, немедленно интерпретируется (переосмысливается) по-своему, желая подчинить его своим представлениям и похотениям. Так, мы, лишенные свободы, даваемой любовью, а потому подчиняющие свою деятельность правилам и ограничениям человеческого общества , и заповеди Христа часто воспринимаем как некие указания, данные нам, как предупреждения и как некие условия хорошего поведения, за которое человеку будет награда.
Среди самих заповедей вычленяются важнейшие и второстепенные, как бы вспомогательные, которые призваны объяснить и дополнить главные установки благого Учителя. Это свойственно не только бытовой вере христиан, в которой многие откровения Христа вовсе не помнятся и не понимаются (считаясь, на глубине души, вовсе необязательными и незначительными), но и различным толкованиям Священного Писания Нового Завета духовными писателями позднейших и ранних веков.
Еще одна путаница в осмыслении свидетельства Христа о Царствии Небесном вызвана смешением места и значения заповедей Ветхого и Нового Завета. Кроме рассказа-откровения той новой жизни, которую Он принес свыше, Христос раскрывал алчущим правды смысл предсказаний-откровений, данных праотцам и пророкам (полностью этот смысл писаний открылся ученикам только после изъяснения-проповеди Воскресшего Христа), указывая прежде всего на духовную сторону Ветхого Закона, которая часто сохранялась и действовала вопреки внешнему обряду. Этот Закон, данный Моисею и пророкам — свят (духовен), но им вошла смерть в жизнь верующих, поскольку он недоступен для полного и совершенного исполнения душой и телом, сердцем и чувством.
Ветхий закон — это предтеча жизни с Богом, который звал (призывал) услышать, возжелать Его и указывал пути и обстоятельства-условия встречи с Ним при Его пришествии-снисхождении. Вместе с вочеловечиванием Христа на земле явился закон жизни будущего века — закон любви , которым бытийствует Сама Троица. Этот, ожидаемый Ветхим Заветом для погибающих (сидящих в тени смерти) людей Новый Завет, то есть новая родившаяся в Вифлееме Иудейском невиданная до Рождества Христова невидимая, нечаянная («на сердце не приходило»…), непредставимая жизнь, которой полны и переполнены Отец, Сын и Святой Дух. Сын Человеческий делился с людьми исповедью этой жизни в притчах и поучениях-заповедях, но главной, первой и последней исповедью были Его дела-поступки и их плоды. Заповеди Христа — это Он Сам. И вне Его заповедей –Его нет: « Кто любит Меня, заповеди Мои соблюдет».
Христос бытийствует своими заповедями, о которых рассказывает, уже совершив и совершая, и именно поэтому Его слово исполнено силы и благодати, то есть оно свидетельство того, что есть, а не так, как у книжников и фарисеев — слова не из жизни, а из рукописаний и идеологии.
Жизнь человека по новому закону — это причастность к Вечности, это желание-пребывание в благодатной взаимности с другим до радостного ведения и исполнения чужой воли, то есть в брачном пире Царствия Небесного. Поэтому сколь ни высок и невозможен для выполнения ветхий закон, как, например, его заповедь о любви к ближнему как к самому себе, — он абсолютно недостаточен для Жизни Царствия Небесного и будет упразднен. Христос живет иначе — Он полагает свою душу за врагов Своих, отказываясь от Себя до конца, до смерти — и тем приобретает, спасает нас, злодеев, припудренных мертвецов.
Итак, каждая заповедь Христа с определенной стороны (доступной для нашего понимания) раскрывает Его способ пребывания с нами в наших земных условиях, объясняет, каким образом проявляется Его любовь к нам. Он нам предлагает быть тем, Кем является Он Сам. На небе это множество заповедей представляет из себя лишь одну простую и всеобъемлющую заповедь — закон, по которому различные Лица становятся Единицей, — любовь к другому до забвения себя.
