46. (1) В Индии водятся насекомые[128] размером примерно с жука, и они красные. Увидев их впервые, мы можете сравнить их с киноварью. У них очень длинные ноги и они сами мягкие на ощупь. Они благоденствуют на деревьях, которые производят янтарь, и питаются их плодами. Инды ловят них, давят, и их телами красят плащи, туники, и все остальное, что они хотят, в ярко-красный цвет. Описанные нами одежды доставляют персидскому царю, и их красота вызывает восхищение персов, и в самом деле, если сравнить их родные одежды против этих, они намного превосходнее и удивляют людей, потому что, согласно Ктесию, их цвет гораздо ярче и сильнее чем у хвалёных тканей из Сард.
(2) В той же части Индии, где и жуки, водятся «псоглавцы», как их называют. Имя они получили от внешнего облика и природы. Ибо во всем остальном они имеют человеческих облик, и ходят одевшись в звериные шкуры; они ходят вертикально и не нападают на людей; и хотя у них нет речи, они воют; но они понимают индийский язык. Дикие животные их пища, и ловят они их с величайшей лёгкостью, потому что у них чрезвычайно быстрые ноги; и когда они их ловят и убивают, то готовят их, но не на огне, но подвергая воздействию солнечного тепла, после того, как разделают их на куски. Они также держат коз и овец, и тогда как их пища — плоть диких животных, пьют они молоко животных, которых содержат. Я упомянул их среди бессловесных животных, так как это логично, поскольку речь их невнятная, непонятная, не то что человеческая.
47. Золотистая иволга[129] — название птицы, которая отказывается строить своё гнездо из чего-звездочет кроме окопника[130], как его называют. Корень окопника трудно найти и тяжело выкапывать. Для подстилки она использует волосы и шерсть.
48. Стоит однажды вызвать гнев быка и заставить его яростно бодаться и бросаться на всех с неудержимой скоростью, ни пастух не сможет контролировать его, ни страх не остановит его, и ни что другое; только человек сможет остановить его и охладить пыл, если повяжет шарф вокруг своего правого колена и морды быка.
49. Леопард имеет по пять пальцев на передних лапах и по четыре на задних. Самки сильнее самцов. Если он невольно съест так называемый «леопардодав»[132] (это трава такая), то он лижет человеческие экскременты и спасает себе жизнь.
50. Лошади, говорят, имеют не маленькие ресницы, так что Апеллеса[133] из Эфеса обвиняют в пренебрежении этой особенностью лошадей на его картинах. Но другие утверждают, что не Апеллеса обвиняли в этом, а Микона, человека, который с немалым мастерством изображал этих животных, но в этом пункте допускал ошибку.
51. Говорят, что овод похож на муху огромных размеров; он крепкий, плотный и имеет сильное жало, присоединённое к брюшку, и издаёт жужжащий звук. Слепень с другой стороны похож на жигалку[134], как её называют, но хотя он жужжит громче овода, жало у него меньше[135].
52. Я узнал, что в Индии водятся дикие ослы, крупные как лошади. Все их тело белое за исключением головы, которая выглядит фиолетовой, тогда как глаза блестят синевой. У них есть рог на лбу в полтора локтя в длину; в нижней части рог белый, в верхней красный, а посерёдке чёрный как смоль. Из этих пёстрых рогов, как мне сказали, инды пьют, но не все, а только именитые инды, а вокруг через промежутки они накладывают золотые кольца, как будто украшают прекрасную руку статуи браслетами. И говорят, что человек, который выпил из него, знает теперь он свободен от неизлечимых болезней: он никогда не будет охвачен ни судорогами, ни священной болезнью[136], как её называют, ни отравлен ядом. Более того, если перед этим он выпил отраву, он изрыгнёт её и восстановит здоровье.
Считается, что ослы, как дикие, так и домашние, во всем мире и среди других зверей с нераздвоенными копытами не имеют бабок и жёлчи в печени; тогда как у индийских рогатых ослов, говорит Ктесий, есть бабки и жёлчь. Как рассказывают, бабки у них чёрные, и если придавить, то внутри тоже чёрные. Эти животные гораздо резвее, чем другие ослы, и даже резвее лошадей и оленей. Правда, они начинают бег спокойным шагом, но постепенно набирают силу так, что их преследователи, говоря языком поэзии, будут преследовать недостижимое.
