28. Наш великий поэт, предположительно, называл осетра «священной рыбой»[345] [Il. 16. 407]. В соответствии с одной из версий она редко, но ловится в море возле Памфилии, хотя и здесь едва-едва. Но если она попалась, рыбаки наряжают себя венками и празднуют великую удачу; они также украшают гирляндами рыбацкие лодки и входят в порт под музыку кимвалов и флейт, созывая народ, чтобы засвидетельствовать свой улов.
Другие однако считают, что
Но мне нет дела копаться в тайнах природы, и это правильно, так как лев бежит в страхе от петуха, а также от василиска, а кроме того слон боится свинью. Но те, кто имеет много свободного времени на поиски причин этих явлений, не должны считаться со временем, и в конце концов доберутся до конца своих исследований.
1. Когда лев в преклонных годах и отяжелел с возрастом, он совершенно неспособен охотиться и рад найти покой в пещерах или логовах в джунглях; утратил он также дух нападать даже на самых слабых животных, ибо он не доверяет своему возрасту и осознает свою телесную немощь. Тогда как его потомки, уверенные в энергии своей молодости и в своей естественной силе, выходят на охоту и берут с собой старика, толкая его перед собою. Затем, когда они пройдут половину необходимого расстояния, они оставляют старика позади, а сами бросаются в погоню. И когда они добыли достаточно для себя и для своего отца, великолепным и бросающим в дрожь ревом, вроде как пирующие призывают гостя, так и эти молодые дети призывают старого отца на пир. И он идет тихо, шаг за шагом, почти ползком, и прижимается к своим детям, облизывает их языком, как будто одобряет их успех, и нападает на еду и празднует вместе с сыновьями. Это не закон Солона у львов: это Природа, что учит их — Природа, которой «нет дела до законов людских» [Eur.
2. Не только тогда, когда он живой и деятельный, птицы боятся орла, царя птиц, и съеживаются при его появлении, но если смешать его перья с таковыми других птиц, орлиные останутся целыми и незапятнанными, тогда как другие не способны сохранять целостность и гниют.
3. Мыши, кроме того, что это плодовитые существа, приносят по много детёнышей в одном помете; и если тем или иным способом им случится есть соль, тогда они приносят гораздо большее число (детёнышей) и заведомо больше чем обычно. И когда крокодилы дают потомство, они проверяют законность и ублюдочность потомства в такой манере. Если вылупившийся крокодильчик немедленно схватит кого-звездочет, он отныне причислен к семье и любим своими родителями, полагая и считая его одним из крокодилов. Если однако он остается пассивен и ленив, и не в состоянии схватить муху, или комара, или червяка, или ящеренка, отец разрывает его на куски как какое-то убогое создание, незаконнорожденное, и не родственное ему. И так как эти существа действуют, даже орлам так приходится проверять законность своего потомства лучами солнца[346], и любят они их по приговору, а не из-за каких-то там чувств.
4. Я слышал, что клыки аспида, которые правильно было бы именовать «ядо-носители», имеют, так сказать, чрезвычайно тонкий слой подобный перепонке, закрывающий их целиком. Так что когда аспид кусает человека, говорят, что эти перепонки разделяются и яд впрыскиваются, а затем снова закрываются и соединяются. И еще, у скорпиона жало с полой сердцевиной, настолько тонкой, что едва можно заметить. То есть, как говорят, оттуда где яд находится и непосредственно зарождается, туда, куда скорпион ударяет, яд выстреливается через жало и вытекает из него. И это отверстие, через которое яд проходит, настолько тонко, что неразличимо глазом. Но если человек плюнет на жало, то оно притупляется, коченеет и поэтому неспособно наносить раны.
5. Даже если сука щенится несколькими щенками, тем не менее, тот, который выходит первым из утробы и самый старший из помета, тот считается породистым. В любом случае он несет в себе наибольшее сходство с отцом во всех отношениях, тогда как остальные рождаются такими, как распорядится удача. В этом вопросе Природа, по-видимому, преследует цель воспроизвести самца, который покрыл самку.
