К.Г.Юнг "Об отношении психотерапии к спасению души"
Дамы и господа!
Развитие медицинской психологии и психотерапии в последнее время происходит гораздо менее в силу любознательности исследователей, нежели под влиянием возникающих у пациентов неотвязных вопросов о состоянии их души. Наука врачевания, — почти в полную противоположность потребностям пациентов, — самоустранилась от собственно психологических проблем, исходя из совершенно неверной посылки, будто они не входят в ее компетенцию. Однако, поскольку медицина, занимаясь человеком, сущность которого заключается в единстве всех процессов его жизни, была вынуждена время от времени обращаться за помощью к самым разнообразным отраслям науки, таким, как химия, физика, биология и т. д., то ей пришлось включить в область своих интересов и экспериментальную психологию.
При этом само собой разумеется, что заимствованные области знания в ходе своего развития претерпели существенные изменения: вместо того, чтобы следовать своим имманентным целям, они должны были решать проблему их практической применимости к человеку. Так, например, психиатрия многое взяла из методов, хорошо разработанных в экспериментальной психологии, присоединив заимствованное ею к обширной области, которую представляет собой ныне психопатология. Последняя — это, по существу, психология сложных психических явлений. Она происходит из накоплений, сделанных, с одной стороны, психиатрией в узком смысле этого слова, а с другой — неврологией, первоначально включавшей в себя всю область так называемых психогенных неврозов, которая до сих пор остается там согласно вузовской классификации. Правда, на практике в последние десятилетия, особенно с широким распространением гипнотизма, образовалась большая трещина в отношениях между специалистом-неврологом и психотерапевтом. Это было неизбежно, так как по существу неврология представляет собой науку об органических нервных заболеваниях, в то время как психогенные неврозы не являются заболеваниями органики в собственном смысле этого слова, как не принадлежат они и к тому, чем занимается психиатр, исключительное дело которого — лечение психозов. Психогенные неврозы не являются и душевными заболеваниями в общепринятом смысле. В гораздо большей степени они составляют своеобразную область без четко очерченных границ, к которой относятся многочисленные переходные — тяготеющие и к душевным, и к нервным — формы заболеваний.
Для неврозов, несомненно, характерно то, что они возникают по психическим причинам и могут быть излечены исключительно психическими средствами. Выявление и исследование этого специфического предмета, к пониманию которого подошли и психиатры, и неврологи, привело к открытию, чрезвычайно неприятному для медицины как науки, а именно: было обнаружено, что душу следует рассматривать в качестве этиологического, болезнетворного фактора. Медицина же, вследствие развития своих методов и теории на протяжении XIX века, превратилась в одну из естественнонаучных дисциплин и присягнула на верность разделяемым всеми ими философским предпосылкам, т: е. принципам каузальности и материализма. Душа как духовная субстанция для них не существовала. Точно так же экспериментальная психология стремилась, по возможности, быть "психологией без души".
Исследования психоневрозов вполне убедительно показали, что психический фактор является болезнетворным началом, т. е. существенной причиной этих заболеваний, и тем самым он с полным правом встал в один ряд с другими причинами заболеваний, уже получившими признание, такими, как наследственность, конституция, бактериальная инфекция и т. д. Все попытки свести природу психического к соматическим факторам потерпели неудачу. Больше повезло попытке редуцировать психический фактор к заимствованному у биологии понятию "влечение". Согласно широко принятому определению, влечения — это базирующиеся на функциях желез физиологические сдвиги, которые, как известно из опыта, обусловливают психические процессы или влияют на них. Что еще больше отвечало тогда сути вопроса, как не поиски непосредственной причины психоневроза не в каком-то там мистическом понятии души, а в нарушениях в сфере влечений, т. е. нарушениях, которые, в общем-то, можно было, наверное, устранить, воздействуя на функционирование желез?
На этом, как вы знаете, стоит теория неврозов Фрейда. За отправную точку в своих объяснениях он принимает нарушения полового влечения. Понятие влечения служит исходным и для концепции Адлера, а именно: речь здесь идет о нарушениях влечения к получению высокой оценки, в чем, кстати, намного больше психики, чем в физиологически обосновываемом половом влечении.
