Молодой клерк Боджинг, как и многие другие, был вынужден выйти на работу в выходной день. Вчерашняя вечеринка и последовавший недосып вынудили его вместо обеда остаться на месте и вздремнуть. Когда парень проснулся, он не поверил собственным глазам, люди вокруг кричали, извивались, бились головой о стены и пол. Казалось, что все одновременно сошли с ума. Происходящее выглядело слишком ужасным, чтобы оказаться правдой, но это было реально, так же реально, как и игравшая в наушниках музыка.
Боджинг радовался трудоустройству в одну из престижнейших финансовых фирм в родном мегаполисе. Быть «белым воротничком» казалось наилучшей из перспектив, особенно, если учитывать положение родной семьи, где отец, мать и даже старший брат считались чернорабочими. Перед ними не стояло задач, которые приходилось обдумывать, решать, зачастую ошибаться и все равно доводить до логического завершения. Все их усилия носили исключительно физический характер. Отец работал мясником, мать же продавала разделанные им туши. Брат трудился в горнодобывающей фирме шахтером, недалеко от города. Он зарабатывал относительно большие деньги, но взамен терял драгоценное здоровье.
Боджингу удалось закончить школу с отличием, благодаря чему ему посчастливилось поступить на бюджетное место в престижный университет.
После получения образования его направили в этот улей вечно гудящих «офисных пчел». Первое время работать было безумно интересно, и Боджинг даже гнался за результатами в надежде когда-нибудь заполучить повышение. Однако соседи по рабочему месту объяснили, что все новенькие, в том числе и когда-то они сами, думают практически одинаково. Когда же карьерного роста не случается и очередной клерк выгорает, то его мигом заменяют новым, более бойким работником.
Весь этаж, без каких-либо заграждений, был как на ладони, а бесчисленные столы, со стопками документации и компьютерами, объеденными локальной сетью, покрывали практически всю видимую площадь. Суетливые клерки никогда не отходили от рабочего места надолго, ведь это могло послужить причиной для выговора любого мелкого начальника, который в какой-то момент решил проверить сотрудников своего участка. Что же касается глав корпорации, то они редко посещали подобные места, а вот руководители младшего звена сидели по соседству и занимали личные кабинеты с прозрачными стеклами.
Спустя несколько месяцев однотипной работы Боджинг начал терять энтузиазм и приходил трудиться уже без особого рвения. Вдвойне неприятней было то, что на следующий день после вечеринки он вновь явился на работу.
Сидящий за соседним столом Чонглин решил съехидничать над Боджингом:
– Ну как, друг, тусовка удалась?
– Вчера было веселее, чем сейчас, – голос Боджинга был сиплым, а лицо казалось помятым. – А ты чего не пошел?
– Я же не псих, всем же было объявлено, что план не выполнен, а значит, выходной… не выходной.
– И почему я узнаю это лишь с утра?
– Боджинг, ты, наверное, хотел сказать мне спасибо? – парень напомнил, что именно он позвонил другу в нужный момент.
– Ты прав, если бы не ты, то не видать мне премии как своих ушей.
– Тебе бы еще мистеру Юнксу не попадаться, а то этот старый хрыч мигом учует запах.
– Ты же прикроешь меня?
– Для этого и нужны друзья, но, – с важным видом протянул приятель, – в следующий выходной мы идем в бар за твой счет.
– Мы обязательно сходим.
– Кстати, ты не встретил на вечеринке Зэнгжонга? – спросил Чонглин и добавил: – Его уже пару дней не видно.
– Насколько помню, его и там не было. А ты разве ему не звонил?
– Всё время занято. Может, что серьезное случилось?
– Неплохо бы проверить его.
– Согласен. Ты, кстати, после работы не занят?
– Думаешь, мне сейчас куда-то охота идти. Я так хочу спать, что мне сидеть-то тяжело, – посетовал Боджинг.
– Он так-то наш друг.
– Не спорю… – Чонглин состроил недовольную гримасу. – Ну хорошо, надеюсь, попозже мне будет полегче. А он точно не заразился чем-то серьезным?
– Зэнгжонг пропал сразу после нашествия мошкары.
– Хм, наверное, парочка заползла туда, куда не следует.
Оба засмеялись, и Чонглин добавил:
– Ну да, его толстая задница может показаться домом для роя насекомых.
Попытки Боджинга разобраться в бумагах не увенчались успехом. Прозвенел сигнал, обозначающий время обеда. Не завидев оживления друга, Чонглин спросил:
– Ты не пойдешь?
– Нет, я лучше посплю.
– Надеюсь, ты будешь жив, когда я вернусь, – пошутил Чонглин.
Боджинг не оценил юмора и, заметив это, друг заботливо продолжил:
– Да спи, спи. Принесу чего-нибудь перекусить.
– Вот это другой разговор, – надевая полноразмерные наушники, пробормотал парень.
Как только друг скрылся, Боджинг выбрал на плеере музыку в стиле транс, попытался принять удобную позу и, сам того не замечая, погрузился в так необходимый сон.
Вдруг сознание всё еще спящего Боджинга встревожил пронзительный свист. Не успев открыть глаза, он вновь почувствовал головную боль. Точно такую же, как при сегодняшнем раннем подъеме. Через мгновение парень разомкнул веки и увидел корчащегося в конвульсиях Чонглина. Рядом с ним была разбросана еда, которую он прихватил для невыспавшегося друга. Боджинг медленно встал со стула и перевел растерянный взгляд на зал. На всей видимой площади люди закрывали уши и извивались в судорогах. Шокированный, Боджинг машинально снял один наушник, но тут же вернул его обратно: невыносимый свист создал чудовищную вибрацию внутри уха. Единственное что пришло в голову – это прибавить громкость, чтобы перекрыть еле слышимый через наушники свист громкой музыкой.
