И снова в старом хлеву сгущаются сумерки, а с ними приходит и койот, на этот раз в компании своей подруги. Риса вопит во всю мочь, чтобы показать, что ещё не окончательно ослабела; но силы её быстро тают. Звери не обращают на неё внимания, они заняты — терзают мертвеца; и тут вдруг Рису озаряет. Раньше с того места, где она сидит в ловушке, даже когда она вытягивалась во весь рост, до трупа оставалось ещё как минимум пара футов. Но койоты оттащили его от стенки!
Изо всех оставшихся сил Риса тянется к мертвецу и указательным пальцем левой руки ухитряется поддеть край его брючины.
Она начинает понемногу подтягивать к себе труп, и тогда койоты соображают, что завтрашний обед становится угрозой для сегодняшнего. Они скалят клыки и рычат на Рису, но та не сдаётся, продолжая тянуть мертвеца к себе. Тогда один из койотов вцепляется зубами ей в плечо. Риса кричит и использует старый приём —тычет пальцем зверю в глаз. Тот ослабляет хватку, Риса вырывается и снова дёргает труп к себе. Сейчас она могла бы дотянуться до его кармана, но тут на неё прыгает второй койот. В распоряжении у девушки только одна секунда. Она запускает пальцы в карман и молится, чтобы ей выпало ну хоть чуть-чуть удачи. И она находит желаемое как раз в тот миг, когда койот снова кусает её за плечо. Риса даже толком не чувствует боли.
Потому что в руке у неё телефон.
Она забивается в свой угол, подальше от зверей, которые злобно щёлкают на неё челюстями. Девушка поднимается на дрожащих ногах, и койоты отбегают, напуганные её ростом. Но медлить нельзя — скоро до них дойдёт, что этот враг не в силах оказать им сопротивление, и тогда с Рисой будет то же, что с орган-пиратом.
Она включает телефон — заряда в нём совсем немного, из чего следует, что её жизнь зависит от прихоти маленькой литиевой батарейки.
Кому может позвонить человек, скрывающийся от закона? Лично у неё нет знакомых, кто мог бы ей помочь, а если она наберёт стандартный номер экстренной помощи — да, её спасут, но только для того, чтобы вернуть обратно в ад, который хуже смерти. Однако есть один номер... Наверно, она может довериться этим людям, хотя раньше никогда к ним не обращалась. Риса нажимает кнопки. Батарейка почти сдыхает. Один гудок... два... и тут на том конце раздаётся мужской голос:
— Фонд Тайлера Уокера. Слушаем вас.
Глубокий выдох облегчения.
— Это Риса Уорд, — сообщает она. А потом произносит три слова, которые презирает больше всего на свете: — Мне нужна помощь.
Миранды, Миранды, сплошные Миранды...
Нескончаемое изобилие юных девиц, которым приелась унылая банальность обычных парней. Они бросаются на Кэма очертя голову, словно с обрыва в пропасть. И каждая ожидает, что его сильные «сплетённые» руки поймают её. Иногда он оправдывает их ожидания.
Девушки хотят водить пальчиками по симметричным линиям на его лице. Они жаждут утонуть в глубине его проникновенных синих глаз; а сознавая, что глаза, собственно, совсем не его, они желают этого ещё больше.
Кэму не часто случается попадать на такие пышные приёмы, каким его удостоили в Вашингтоне, поэтому фрак используется редко. В основном они Робертой выступают с лекциями и презентациями. На этих мероприятиях Кэм носит элегантный блейзер, галстук и слаксы — словом, одевается достаточно неформально, чтобы не походить на представителя корпорации. То есть на ставленника «Граждан за прогресс», которые без единого звука оплачивают все его прихоти.
Кэм и Роберта совершают турне по различным университетам, и аудитория у них невелика, ведь летом университеты пустуют; но высший учёный состав продолжает заниматься текущими исследованиями — именно на этих маститых академиков и направлены сейчас усилия Кэма и Роберты.
— Нам необходимо, чтобы научное сообщество смотрело на тебя как на достойный их внимания проект, — внушает ему Роберта. — Ты уже завоевал симпатии и сердца широкой публики. А теперь тебя должны оценить профессионалы.
Презентации всегда начинаются с выступления Роберты: она представляет мультимедийное шоу, в лучших академических традициях подробно рассказывающее о создании Кэма, хотя сама Роберта так этот процесс не называет. Пиарщики из «Граждан за прогресс» решили, что Кэм не был создан, он был «накоплен» — тщательно, по драгоценным крупицам. И все эти крупицы, фрагменты и куски вместе образовывают его «внутреннее сообщество».
— Накопление Камю Компри заняло долгие месяцы, — докладывает Роберта учёным. — Сначала стояла задача определить, какими качествами должно было обладать его внутреннее сообщество. Затем мы должны были выявить эти качества в имеющейся популяции объектов, ожидающих расплетения...
Словно на концерте, Роберта «разогревает» публику, и вот тогда...
— Леди и джентльмены, я подвожу вас к кульминации наших медицинских и научных изысканий. Камю Компри!
Включается прожектор, и Кэм вступает в пятно света под аплодисменты или под пощёлкивание пальцами, если в данном округе аплодисменты запрещены в качестве превентивной меры против атак хлопателей.