Мир Нашара не стоит на месте, развивается и меняется, но для свободного народа драконов всегда актуален вопрос, как воплотить собственную волю и не навредить чужой, как сочетать Свет и Тьму, эгоизм и альтруизм. А на самокопание времени нет - грядёт новая война с существами извне реальности и предателями, что выдают себя за друзей.
Храм Тьмы погрузился в тишину. Драконы, проходящие мимо гигантского чёрного купола, покрытого изречениями о Тьме, вопреки самим себе прибавляли шагу, те же, что осмеливались подлетать к Храму, вдруг находили у себя какие-то неожиданные дела и улетали прочь. Даже сар-волод Нашара, Инанна Нингаль, и её верный сар-волх Зорат, находившиеся во Дворце Сталагмитов, почувствовали себя неуютно, что уж говорить об учениках, набившихся в просторное помещение учебного класса.
На время занятий комната часто погружалась в изумрудную темноту, но сейчас Тьма сгустилась так, что несколько из наиболее великовозрастных воспитанников недоуменно переглянулись: Арма, одно из трёх Воплощений Тьмы, берегла своё достоинство и не опустилась бы до подобных «фокусов» без причины. И нет смысла Тьме пугать своих подданных… Но и уроки Верховная Жрица прежде не проводила сама — слишком много дел ложится на лидера древней религии, почитаемой по всему Нашару от хребтов Альмандара на западе до острова Татьбы на востоке. Значит, сейчас пойдёт речь о чём-то на самом деле серьёзном.
— Плоть истлевает, — после многозначительного молчания поприветствовала учеников Арма, присаживаясь на пол из полированного шунгита — такой же аспидно-чёрный, как её шерсть. Только с беловатыми прожилками, а не с алыми.
— Тьма вечна, — нестройным хором ответили недоумевающие ученики.
— Именно, — кивнула драконесса, совместившая свой разум с самой создательницей вселенной. — Вечна я… И потому меня очень легко узнать в час, когда некто решит себя за неё выдать, не имея на то права.
Такое начало беседы не предвещало ничего хорошего. В отличие от другого Воплощения, Намиры, покинувшей Нашар, Арма никогда никого не скидывала с высоты и не топила в бочках с ледяной водой — наоборот, несколько раз реанимировала тех, кто не выжил во время подобных наказаний. Но Нашар сильно изменился за последнее время, так что кое-кто уже начал втягивать голову в плечи, ожидая чего-нибудь очень плохого.
— Вам известно, что Воплощение Варлад умер, защищая мои тайны, и в награду я вернула его на службу живым и здоровым несмотря на то, что и тело его, и душу уничтожили враги. Но Варлад сохранил не всё своё сознание — лишь ту часть, что не обуславливается личностью, которую мы приобретаем в течении своей жизни. Варлад-архитектор и Варлад-разведчик имели разный опыт и потому обладали разным характером. И оба эти характера смертны. Поэтому не прельщайтесь, что вы обретёте бессмертие во мне, будете помнить прошлую жизнь, сохраните свои привычки. Даже в процессе одной жизни вы меняетесь характером, а после полного обнуления опыта — тем более. Чтобы обрести вечную память, вам придётся отказаться и от меня.
Драконы — и младшие, и постарше — зашептались, однако повелительный жест крылом заставил их поутихнуть. Только одна из послушниц слегка подалась вперёд и спросила:
— Госпожа Арма, но ведь после смерти возвращаются? Герусет вот вернулся, но вместо того, чтобы служить Тьме, ушёл под землю.
— Куда ты вернёшься, когда в конце времён погаснут звёзды, остынет земля и мир растворится в Первоматерии? Мир родился — значит и мир умрёт. Я не рождалась — поэтому мне даже тогда не погибнуть. Но это буду я, а не ты. Я отдохну и сотворю новый мир, но уже без моих старых почитателей, лишившихся и души, и разума, и тела — так что и возвратить их станет невозможно. Чтобы вернуться самому — мало быть единым со мной, как едино моё тело. Нужно самому стать как Тьма.
— А являешься ли ты истинной Тьмой, или столь же ложна, как и всё, что говорила ранее? — самка поднялась с места, подёргивая перепончатыми крыльями. — Тебя видели вместе с Зоратом! А Намира никогда не вела бесед с этим кобником! Он не почитает Тьму! Он — ничтожество, осмелившееся поднять свой нос! И вместо того, чтобы собрать нас и разделаться с ним, ты напоминаешь нам только смысл «истлевающей плоти»? Это мы знаем и без тебя!
