В голове Хамаля забрезжила смутная догадка. Однако юноша не дал ей оформиться в ясную мысль. Он вскочил на какое-то возвышение и закричал, обращаясь ко всем, кто мог его услышать:
— Я знаю, кто виноват в наших бедах!
«Начинается», — подумал Хамаль. Но ошибся. Того, что последовало дальше, он никак не ожидал.
— Псы всегда верой и правдой служили Верховному Мастеру! Амулеты тоже всегда повиновались своим хозяевам! Это люди Хризолитового Круга виноваты, что нарушилось извечное равновесие! Все мы знаем, что из резиденции бежал опасный маг! Он переметнулся на сторону Посвящённых! Это он мог заколдовать и Псов, и Соглядатаев, чтобы они напали на беззащитных горожан!
Хамаль остолбенел. Мальчишка говорил в лучших демагогических традициях Братства. Откуда он такой взялся?
— А теперь? — голос юноши сорвался. — Псы прошли и через мой дом, и мой отец, штатгальтер Даун-Таун, погиб. Верные гвардейцы привели одного из предателей из Лагеря Странников! Смотрите, вот он!
Юнец указал на старика, по-прежнему усмехавшегося и растиравшего слабые плечи.
— Его повесят на городской площади! Пусть другим изменникам это будет уроком!
И люди, словно по команде, бросились к старику, не обращая никакого внимания на гвардейцев. Они нашли, на ком выместить свою боль за разрушенные Псами дома, за погибших родных и друзей.
Хамаль лихорадочно думал, как можно предотвратить кровавую расправу.
— Назад! — зычно крикнул он, вытаскивая саблю. — Не сметь!
Но разъярённая толпа уже была неуправляема. Гвардейцы Хамаля были смяты и оттеснены. Старика волокли по развороченным городским улочкам, и отряд, предназначение которого было покарать ослушников, ничем не смог ему помочь.
Тревожные вести доходили в селения Странников. Давно уже у них не появлялся Фокси, никаких известий не было от Фергюса. Связи с ним не имели и Сяо Лю с Дисси. Амина ухитрилась переправить им детёнышей своих флайлизов, точно так же, как когда-то Сяо Лю прислал их ей. Теперь Хранитель Памяти снова мог заниматься своим делом: разводить умных ящеров под носом у Братства.
Хоуди скучал и томился от бездействия. Когда он вспоминал разрушенный родной город, в груди у него разгоралось пламя мести и ненависти. В такие моменты он ломал то, что держал в руках. Хоуди успокаивался, лишь когда ловил на себе взгляд старшего племянника, Хэрста.
— Жаль, что мы сидим здесь без всякой пользы, — сказал ему как-то Хэрст. — Вот бы собрать армию и двинуться на резиденцию…
— Да, было бы славно, — начал Хоуди, но умолк под взглядом своей сестры.
Хайди внимательно следила и за братом, и за своими сыновьями. И ей вовсе не нравились пламенные взгляды Хоуди и Хэрста. То ли дело Хенин, её младший сын! Он нашёл себе занятие по душе в селениях и теперь считался одним из лучших учеников у местных умельцев. За что бы он ни брался, всё ему удавалось, словно по волшебству. Он мечтал стать оружейником, да не простым, а тем, кто имеет собственное клеймо и чьи изделия ценятся дороже золота. Хотя, надо признать, что Хенина тоже посещали странные мысли.
— Вот бы придумать такое оружие, — мечтательно говорил он, — чтобы убивало Каменного Пса наповал!
— Что ж, отличная мысль, — засмеялся Хоуди. — Придумывай быстрее, и мы снабдим им всех Посвящённых!
— А если бы изобрести такую вещь, — говорил Хенин позже, — чтобы она могла распознавать Соглядатая и обезвреживать его! Или показывала бы, кто принадлежит Братству, а кто — нет!
— Ты, главное, придумай, а я их всех в капусту порублю! — подхватывал Хэрст.
А сегодня на Хоуди нашла хандра. Он вызвался укрепить одну из оконных рам в спальне, чтобы не дребезжала во время зимних ветров, но сам только безучастно смотрел в сторону гор, словно ожидая, что оттуда кто-нибудь придёт за ним. Время от времени он вяло постукивал по раме обухом топорика.
К вящему удивлению Хоуди, от тёмных силуэтов гор отделилась чья-то невысокая фигурка и заковыляла к нему. Хоуди протёр глаза. Нет, ему не померещилось. На всякий случай он прихватил кол, стоявший возле стены, и направился навстречу этой фигурке.
Подойдя поближе, Хоуди вытаращил от удивления глаза.
— Вот это встреча! Меркос, если я не ошибаюсь?
— Приветствую тебя, Хоуди, человек из верхнего мира! — Меркос, а это действительно был он, склонил шишковатую голову в церемонном приветствии.
— А что ты здесь делаешь?
Меркос огляделся по сторонам. Хоуди тоже невольно окинул взглядом улицу. Никого не было поблизости. Никому не было охоты подставлять себя ударам холодного зимнего ветра.
— Слышал ли ты, Хоуди, о древнем народе, населяющем самые глубокие ярусы наших подгорий, о Призраках Огня?
— Э-э, ну, слышал, и что? Это же просто сказки!
— Мы тоже были для тебя просто сказками, — и Меркос, усмехнувшись, начал рассказывать о том, что произошло между Хикоко Ходэми и предводителем Подгорных Карликов.
Хамаль Альрами явился к Мастеру с докладом о том, что карательная экспедиция не увенчалась успехом, потому что карать было некого. Мастер выслушал его, хмурясь.
