— Здесь нет ничего о темных заклинаниях, заставляющих животных нападать, — сказал Рен, ставя на полку последнюю книгу, но затем сделал паузу. — Мы не можем быть единственными, кто помнит легенду о берсерках. Такое впечатление, что кто-то черпал вдохновение в этих старых историях.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Брин.
— Возможно, вместо того чтобы искать заклинание, тебе стоит разобраться в происхождении легенды.
Предложение Рена занимало мысли Брин в течение следующих нескольких дней. Каждый раз, когда она встречалась с главным персоналом замка, чтобы обсудить организацию свадьбы, она думала о волках, а каждый раз, когда расспрашивала жителей деревни о легенде о берсерках, думала о свадьбе.
— Уверяю вас, миледи, это будет самый грандиозный пир, какой только видел Барендур Холд за последние годы, — сказала Рокси, вытирая кухонный стол. — Все, что вам нужно, это определиться с меню, а мы, кухонные служанки, со всем справимся.
Брин провела пальцем по муке, усеявшей стол.
— Полагаю, моя единственная просьба — сделать его как можно более непохожим на мою предыдущую свадьбу.
Рокси встретила взгляд Брин, и кухарка понимающе кивнула.
— Печальное дело. Мы все остро чувствуем потерю принца Трея. Без него все было не так, как раньше.
Брин вздохнула, покрутив кольцо Трея на своем ожерелье.
— Для того пира ты проделала такую невероятную работу, добавляя ингредиенты из Мира в традиционные блюда Берсладена. Я думаю, что на нашем с Рангаром свадебном пиру мы должны готовить только блюда Берсладена. Праздник будет на этой земле. Моем новом доме.
Рокси кивнула, поглаживая подбородок.
— Оленина из леса, лосось из воды, фазан с неба. Этим богаты наши земли.
Брин искренне улыбнулась.
— Звучит прекрасно.
Рокси лукаво посмотрела на него.
— Мне нужно знать дату.
Брин положила руку на ожерелье.
— У нас пока нет даты. Мы хотим провести пир как можно скорее, учитывая состояние здоровья короля Алета, но пока Рангар… — она замолчала. Молчать было лучше, чем говорить, что с ее жениха так и не сняли вину за убийство.
Рокси насыпала на стол еще муки и начала раскатывать тесто.
— Не беспокойтесь, миледи. В это время года в наших холодильных камерах хранится только лед. Я начну складывать ингредиенты для свадебного пира, и они будут готовы к вашей церемонии. — она пошевелила бровями. — Как насчет того, чтобы подать инжирного бренди, а? Я могу попросить кухарку сделать еще одну порцию.
Брин вспомнила, как все кухарки объединились, чтобы усилить заклинание Рокси и сделать бренди, и как восхитительно потеплело у нее в животе.
— Конечно, — улыбнулась Брин.
После того, как они составили меню, ей все еще нужно было встретиться со швеей по поводу платья. Хельна сшила ей самое красивое традиционное платье Барендур из темно-серого бархата и обсидиановых драгоценных камней для свадьбы с Треем, но в итоге манжеты оказались испачканы его кровью. Она откладывала любую возможность навестить Хельну, боясь, что снова увидит это платье и ей придется заново пережить смерть Трея.
— О, Трей, — прошептала она, глядя в окно на падающий снег. — Тебя не хватает здесь. Возможно, на твоем месте должна была быть я…
— Брин?
Она резко обернулась, услышав голос мага Марны, раздавшийся в дверях. Ее лицо сияло в свете свечи, которую она держала в руках. На лице проступили глубокие морщины. В одной руке она сжимала таинственный сверток. Брин охватило предчувствие, что маг принесла весть о новой смерти…
— О нет, — вздохнула Брин. — Это… король Алет?
Лицо мага Марны расслабилось.
— Король все еще жив.
Брин с облегчением прижала руку к груди. Она не могла представить, какое горе пережил бы Рангар, если бы его не было рядом с отцом.
Маг молча протянула Брин сверток.
— Пришло время, Брин.
Смутившись, Брин развернула сверток: это оказались льняные мантии магов, очень похожие на те, что она носила раньше, но в воротник и рукава была вшита красная нить — знак ученика
Брин уже видела такую же мантию. Она принадлежала Калисте.
Брин вздохнула.
«В конце концов, маг Марна несет в себе напоминание о чьей-то смерти…»
Хоть Брин и оплакивала Калисту, но от нее не ускользнула тяжесть того, что она держала в руках. Трепет смешался с чувством меланхолии и неуверенности. Прежде чем она смогла попросить мага Марну разъяснить, она коротко ответила:
— Лес. Через десять минут. Около дубового пня.
Маг резко развернулась, унося с собой огарок свечи, и оставила Брин с одеждой мертвой женщины… и шансом на магию.
Брин знала о каком пне говорила маг Марна: он находился в четверти мили от берега, рядом с тропой, ведущей к пастбищам. Когда она работала пастушкой, то позволяла ягнятам останавливаться там, чтобы напиться дождевой воды.
Она всегда удивлялась маленьким талисманам, прибитым к старому пню: деревянным фигуркам, кусочкам пряжи, пуговицам. Это место всегда шептало о волшебстве.
