[Ярость +2 000] Моё системное имя – Икар. Семнадцать лет, уникальный класс: Дух Ярости. Система отняла у меня мать и отца. Похитила и разделила нас с сестрой. Приказала убить короля сильфов – кровавого безумца, которого не могут свергнуть уже тысячу лет. Я спасу свою семью. Я убью Систему.
— Кто тебя, такую здоровую, хоронить-то будет?
Я оскалился и рванул из чехла Клык — чтобы попробовать уложить одного хитрого ублюдка. Всё просто: болотная тысяченожка явно не должна жить в лесу. Не должна носиться и сшибать своей гигантской тушей деревья. Она, блин, в болоте должна жить, я умею читать!
Перед ней, опережая метров на десять, нёсся Вестник. Выманил, урод, прямо к нам.
Как смотался так быстро?
Как нашёл нас снова?
Ублюдок отсалютовал мне — весело, небрежно. Кажись, ещё и факом, издали не разглядеть. Ладно, у меня тоже есть кое-что для приветствия.
Я замахнулся — и метнул напитанный маной Клык, вложившись в этот бросок всем телом. Нас разделяло уже всего ничего — метров двадцать. Вестник играючи увернулся…
…топор вильнул, разворачиваясь — и влетел ему в спину. Я точно увидел оранжевую вспышку и искры, ублюдок упал на лесную подстилку и пропал из вида. Через секунду по этому месту пронеслась сколопендра.
— Бежим, — раздался вдруг голос Вали у самого уха.
— Вали отсюда! — рыкнул я.
— Нет, — зашипела она. — Только с тобой!
Я хмыкнул:
— А ты «Индиану Джонса» первого смотрела?
Гигантская дрянь была совсем рядом. Валя с нотками подступающей истерики в голосе закричала:
— Дурак?!
Хотя какие там нотки? Она была на грани. Сказал ведь, чтоб в сторонке переждала, блин… После боя нас ждёт серьёзный разговор о субординации.
— Нет, — хмыкнул я, вспоминая легендарную сцену из фильма. — Просто: сабля против пистолета.
И я ослабил давление на ядро со сжатой до предела маной — в передней его части, совсем небольшой, — разом выплёскивая вообще весь запас.
Яркий синий протуберанец ударил вперёд, прямо сколопендре промеж ногочелюстей.
Она ещё бежала вперёд, когда начали опадать срезанные ветви деревьев. В двух метрах от меня развалилась надвое, по инерции продолжив движение. Половинка — вправо и вперёд, половинка — влево и вперёд.
Я руками обхватил воздух там, где слышался голос Вали — и сгрёб невидимку в охапку. Открыл меню — и кинул десятку в ловкость. Шкалы ОМ и ОВ прыгнули вверх.
Мы оказались в воздухе за миг до того, как нас накрыло волной зловонной ядовито-зелёной лимфы…
…и приземлились на землю в стороне от огромного, ещё дёргающего ножками, трупа.
Валя скинула инвиз — и, порывисто обняв меня, заплакала.
— Дур-рак, дурак! — всхлипывала она куда-то в меховое пончо. — Дурак-дурак-дурак!
Я рассеянно погладил её волосы, открыл системные логи. Улучшить Ловкость — нафиг! Ачивка какая-то — нафиг! Об убийстве Вестника ни слова. Может, его сколопендра затоптала, и засчиталось ей? Ну так и квест не выполнен и не провален!
— Валь, — рыкнул я, понимая, что бой ещё нифига не закончен. — Поиск жизни. Срочно
— Я… Да, я…
Она засуетилась, не понимая, что не так, но почувствовав моё напряжение. Раз! Глаза девушки вдруг закатились — и она обмякла в моих руках.
— М-мать! — я отпустил Валю, и она упала на землю безвольной куклой. Встал над нею, широко расставив ноги, со вспышкой достал глефу.
После убийства тысяченожки в лесу установилась мёртвая тишина, пахло железом и какой-то тухлой дрянью. И напряжение — оно разлилось в воздухе, загустело — хоть бери и вырезай Клементиной скульптуры.
Я процедил в пустоту — холодно, зло:
— Ты видел, что я сделал со сколопендрой. Уверен, что полез в бой, который сможешь вывезти?
— Он предупреждал про тебя, — послышался странный, искажённый голос. Вестник появился передо мной, на расстоянии в пять метров. — Икар. Последний нефилим, — голос его сквозил сарказмом. — Я обязан тебе: из-за вашей предательской семейки Система привела меня в этот мир. Мир, где я могу стать, кем захочу.
— Ты станешь трупом, — прорычал я, но нападать не спешил. Валя… Бросать её слишком рискованно, и он понимает это так же хорошо, как я. И воспользуется — обязательно.
А ублюдок ещё и вырос в уровнях. Вырос, мать его, до шестидесятого. Когда блин, и как? Даже суток не прошло. Я чего-то не знаю, и Орилебовы подстилки могут качаться не только на убийстве людей?
Вестник засмеялся — так высокомерно, что захотелось вбить ему этот смех в глотку вместе с зубами. Бросил коротко: «Посмотрим», и — размножился клонами.
Я скрипнул зубами, глядя, как они окружают меня. Движутся по кругу, петляют среди деревьев — но не подходят ближе.
Вестники разбежались, исчезли в Блинках, чтобы меньше, чем через миг, появиться снова.
