– Надеюсь, ты не из этих оголтелых фанаток, которые влюбляются в преступников и готовы на все, чтобы познакомиться поближе? – неожиданно выдал мой пленник. – А у тебя такие есть? – спросила с интересом, с новым чувством разглядывая мужчину. На общегалактическом он говорил с легким, едва уловимым акцентом, и ему это шло. А вот оранжевая тюремная роба – нет. Светлая бровь насмешливо приподнялась. – Итак, ты не фанатка и явно не медсестра. Так кто же ты, любительница похищать заключенных и взрывать тюрьмы? – Я попрошу! – почти натурально возмутилась я. – Не любительница, а профессионал! И в наличии фанатов можешь не сомневаться. Я знаю как минимум одного, который так хочет с тобой встретиться, что готов заплатить мне очень хорошие деньги за эту встречу. А если поискать, то я уверена, найдутся и другие. И я еще подумаю, кого осчастливить.
– Естественно, ваша работа будет щедро оплачена.
Цифры на повернутом на пару мгновений в мою сторону порткоме выглядели привлекательно. Очень привлекательно, настолько, что я едва удержала нейтральное выражение лица.
Если эти деньги сложить с тем, что уже удалось скопить, то вполне может хватить на маленький астероид, и еще даже немного останется.
– Интересно, – произнаесла абсолютно незаинтересованным тоном. – Риск настолько велик?
Собеседник мнется, хотя я изначально не сомневалась, что мне предложат совершить невозможное. За всякой ерундой вроде смертельно опасных миссий ко мне не обращались. Для того существовали специалисты классом попроще.
Один из них сейчас сидел в том же баре и явно занимался тем же, чем и я – обрабатывал заказчика. Громкая и аритмичная взвизгивающая музыка, что-то из модного и современного, прекрасно прятала чужие разговоры. Мигание светомузыки, местами перегоревшей, не давало разглядеть лиц.
Ничего удивительного, ярмарку на “Солянке” многие затем и посещали, чтобы найти нас, тех, кто оказывает… “специфические” услуги.
– Мы уверены в вашем профессионализме! – пропел клиент.
То есть сделать это совершенно нереально, но им очень надо.
– По рукам.
Одноразовая чип-карта с информацией легла на стол всего на мгновение, чтобы затем исчезнуть в одном из моих карманов. Обычное дело, на “Солянке” привыкли, что здесь время от времени из рук в руки переходят разные вещи, чаще всего никакого отношения к закону не имеющие.
Чудесное место.
***
На “Солянке” я обреталась уже два года, и была полностью довольна своим временным пристанищем. Здесь не интересовались чужими делами. Не задавали лишних вопросов. Будь платежеспособен и нелюбопытен – и тебя примут с распростертыми объятиями.
И также легко выкинут в открырый космос, если ты нарушишь одно из неписанных правил “Солянки”.
Чип-карту я собиралась изучить в тишине и безопасности своей каюты, которую я лично регулярно проверяла на наличие “жучков”, а потому единственном месте, в котором можно не опасаться чужих глаз и ушей. Ограниченно не опасаться, разумеется, ибо абсолютной гарантии не могла дать даже я.
Как известно, то, что у вас паранойя, ещё не значит, что за вами не следят.
Вернувшись в Церковь Матрицы, перекинулась парой слов с Клифом, который настраивал в очередной раз сбойнувшую голограмму бегущих числовых рядов. Хотя я неоднократно намекала, что не стоит экономить на фотопластинках, потратиться один раз на нормальные и забыть об этой проблеме. Прошла к себе, и только за надежно закрытой дверью, убедившись в отсутствии новой, чужой техники в помещении, позволила себе откинуть капюшон и снять плащ. Провела рукой по лысой голове и недовольно цыкнула. Кожа кололась отрастающей щетиной, нужно снова брить. И татуировку на макушке было бы неплохо обновить…
Понятия не имею, кому и когда пришло в голову, что служители Церкви Матрицы должны выглядеть именно так, но мне это было на руку. Опознать меня в бритоголовой служке было бы непросто.
Но не невозможно.
Включила глушилку и наконец вставила чип-карту в портком. Вчиталась в появившиеся на экране строки и порадовалась, что меня никто не видит. Сдержать эмоции не получилось, и брови по мере чтения поднимались все выше.
Однако.
Страница с информацией мигнула и исчезла. На автомате я извлекла отработавшую свое чип-карту и бросила ее в утилизатор. Забыть что-то я не боялась – абсолютная память не подводила еще ни разу.
А вот целесообразность исполнения этого заказа…
Конечно, я взяла задаток. Разумеется, я не святая, несмотря на место работы, и делать приходилось всякое, порой далекое от норм морали. Но всему же должен быть предел!
Освободить из самой строгой и охраняемой тюрьмы этого рукава галактики самого известного преступника последних десяти лет? Зачем?!
Дело Нейдана Шиндари было громким. Сначала СМИ заходились в истерике из-за уничтоженных маточных кораблей инсектоидов. Потом – не менее громко освещали поимку террориста и судебный процесс.
Насколько помню, тот был приговорен к пожизненному заключению, несмотря на требования инсектоидов выдать им преступника, чтобы подвергнуть мучительной смерти.
Если бы моим заказчиком был не человек, то я бы подумала, что инсектоиды решили все же восстановить справедливость в том плане, в котором они ее понимают.
Залезла в Галанет и нашла информацию об интересующем меня гуманоиде. Ее оказалось полно – громкое дело не обсосал только ленивый.
Патлатый, светлый до белизны блондин с длинным лицом и фактурным носом смотрел в кадр исподлобья. Слишком яркие синие глаза, казалось, смотрели прямо в душу, или, если следовать учению Матрицы, прямо в цифровой код.
Отбраковывая эмоциональные описания его преступлений, я искала хоть какие-то зацепки, чтобы понять, кому могло понадобиться вытаскивать террориста из заслуженного заключения.
