— По крайней мере мы приложим к этому все усилия, — Ребров обнял Настю погладив его по голове, — а с твоей верой в успех я в этом даже не сомневаюсь.
Доехать от Верхнего Ларса до аэропорта Владикавказа не было никаких проблем и в этом бритоголовый был прав. Стоило лишь заикнуться о том, что тебе была необходима машина как вокруг сразу появилось куча желающих предложить свои услуги за приемлемую плату.
Сидя на заднем сиденье автомобиля Василий Иванович сосредоточился на мыслях водителя. Это оказалось совсем не сложно. Ничто не препятствовало этому. Да и в голове водителя были только личные мысли. Было похоже, что военная разведка действительно отпустила их в свободное плавание. По крайне мере на какое-то время.
Перелет до Москвы был обыкновенным ничем не примечательным. Пока Горин и Настя дремали в своих креслах Ребров занимался вычислениями в своем блокноте. Он пытался рассчитать очередные электромагнитные колебания, выделяемые метеоритом.
Подсчеты давались ему с трудом. Он постоянно отвлекался на размышления о состоятельности выведенной им «теории Мерлина». И чем больше он думал о ней, анализируя свои прежние предположения, тем больше склонялся к мысли о ее несостоятельности. Слишком много «но», «если» и «возможно», чтобы быть уверенным в конечном итоге предприятия.
Эти размышления ввели Василия Ивановича в крайнюю стадию апатии. Он кинул свой блокнот с незаконченными расчетами на столик, отщелкнутый от переднего сиденья и закрыл глаза. Неужели все зря и бритоголовый из военной разведки это знал? Только этим можно объяснить то как он спокойно согласился дать им возможность вернуться к объекту 180878 в обмен на сотрудничество и покорность.
В голове вертелось слово «покорность». Они сами себя обрекли на добровольную каторгу. Может ну его все к черту и лучше бежать куда-нибудь. Скрыться навсегда в какой-нибудь глуши от всех этих властителей мира да спокойно дожить свой недолгий век.
Ребров посмотрел на спящую Настю, а затем перевел взгляд на мерно сопящего Горина. Им есть что терять. Кому мать, кому жену и ребенка. Это ему можно оставить свою жизнь в прошлом и исчезнуть с радаров. Никто не станет по нему грустить и проливать горькие слезы.
Василий Иванович мотнул головой стараясь стряхнуть дурные мысли. Он взял в руки блокнот и снова принялся за расчеты. Еще посмотрим кто кого.
Аэропорт Шереметьево встречал своих гостей сухим раскаленным от жары воздухом и горячим асфальтом. В этом году Москва снова била температурные рекорды. Глобальное потепление все-таки как ни как.
Проходя через здание аэропорта Василий Иванович невольно оглядывался по сторонам пытаясь понять ведут за ними наблюдение или нет, но потом оставил эту затею. В военной разведке работают настоящие профессионалы. Эти люди знают свое дело и если ты чего-то не видишь, то это не значит, что этого нет. Как подсказывало Реброву профессиональное чутье их в покое не оставили. Будут вести от начала и до конца.
Прямого рейса Москва-Нерюнгри в этот день не было и пришлось заказывать билеты с пересадкой в Новосибирске. Самолет до Новосибирска вылетал через три часа из Домодедово. Надо было поторопиться чтобы успеть переехать в другой аэропорт Москвы. Горин поймал такси на выходе из Шереметьево и через полтора часа вся группа уже стояла возле стойки регистрации на нужный им рейс.
Во время перелета до Новосибирска Василий Иванович закончил свои расчеты ближайших электромагнитных колебаний объекта 180878. На всякий случай он их перепроверил, чтобы быть уверенным в результате. Здесь ошибки быть не должно.
— Через три дня, — сообщил он итоги своих вычислений.
В это время все они сидели в аэропорту Новосибирска ожидая самолет на Нерюнгри.
— А время? — спросил Горин. — Во сколько это произойдет?
— Здесь сложнее, — ответил Ребров. — Могу сказать только то, что объект начнет излучать электромагнитные колебания во второй половине дня между двумя и тремя часами. Точнее сказать не могу.
— Стало быть мы можем на пару дней остаться дома, — обрадовалась Настя возможности побыть подольше с мамой.
— Почему бы и нет, — поддержал ее Василий Иванович. — Непонятно как в итоге все сложиться. Так почему бы хорошо не провести время и не отдохнуть вместе с родственниками перед поездкой в тайгу.
В аэропорт неподалеку от Нерюнгри они прилетели в восемь десять утра по местному времени. Взяли такси и спустя час были уже на Кабактинской улице. От дома Гориных веяло едва уловимым запахом жареного подсолнечного масла, от которого во рту тут же начала скапливаться слюна.
— Ладно, встретимся послезавтра утром, — прощаясь Василий Иванович протянул руку Горину.
— И куда вы сейчас поедете? — не ответив на его прощальное рукопожатие спросил Алексей.
— У меня номер был снят в гостинице, но оплата за него уже давно истекла, — ответил Ребров. — Полагаю, что его уже давно сдали другому человеку, а вещи мои хранятся у администратора. Надо ехать разбираться и снимать другой номер.
Горин и Настя обменялись взглядами и поняли друг друга без слов.
