— Часа через два приедем, — коротко ответил Алексей, своим тоном дав понять, что не склонен к лишним разговорам. Так в полном молчании под звук работающего двигателя они и ехали всю дорогу.
Василий Иванович не успел вдоволь налюбоваться красотами якутской природы как автомобиль уперся в уже до боли знакомые ворота и оборудованный перед ними блокпост. Из укрытия вышел вооруженный автоматом солдат с сержантскими лычками на погонах и жестом приказал остановиться.
Ребров вышел из машины. Предъявил свое удостоверение сотрудника ФСБ. Сержант внимательно изучил документ, вернул его владельцу, а затем скрылся за воротами чтобы доложить начальству о подъехавших гостях. Прошло около получаса прежде чем он вернулся обратно и пригласил Василия Ивановича внутрь, но только его одного.
— Я скоро, — сказал Ребров спутникам и направился следом за военным.
За воротами фсбэшника ждал Блохин. «Ботаник» был одновременно смущен и рад видеть Василия Ивановича.
— Здравствуйте, — схватив Реброва за руку он судорожно тряс ее, приветствуя гостя. — Очень рад вас видеть.
— Взаимно, — приветствовал Пал Палыча фсбэшник, причем говорил это совершенно искренне. Блохин был ему симпатичен своей детской простотой и непосредственностью.
— Мне сообщили, что вы приедете, — по-заговорщицки прошептал он и подмигнул Василию Ивановичу. — Следственный эксперимент.
«Следственный эксперимент, так следственный эксперимент», — подумал Ребров. Главное только, чтобы допустили к объекту.
— Но надо немного подождать, — тут же охладил его пыл «ботаник», — я должен доложить начальству в Москву о том, что вы приехали.
Начальству ты уже доложил, когда я еще стоял за воротами. Василий Иванович без проблем прочитал то, о чем сейчас думал Блохин, только Москва сказала задержать нас и перезвонить позже. Видно все-таки там не приняли по ним окончательного решения.
— Конечно! Какие проблемы! — непринужденно ответил фсбэшник.
После этих слов Пал Палыч удалился в штабную палатку оставив Реброва под присмотром все того же солдата. Фсбэшник прислушался к тому, о чем думал сейчас военный, но ничего интересного не услышал. Сплошная бытовуха. Это успокаивало и настораживало одновременно. Неужели охрану не предупредили о прибытии на объект опасной троицы.
Блохина не было не больше десяти минут. Из штабной палатки он вышел еще более растерянный и смущенный чем был до этого.
— Простите, но пока что я не могу вас пропустить. Москва сказала перезвонить через пол часа.
— Через пол часа так через пол часа, — невозмутимо ответил Василий Иванович, хотя внутри весь горел от нетерпения. Видно высокие чины никак не могли прийти к согласию в принятии решения «давать им шанс или нет».
— Не хотите чаю или чего по крепче? — осведомился Блохин, пытаясь как-то сгладить возникшее между ними напряжение.
— По крепче уж точно не надо, — непринужденно рассмеялся Ребров и на всякий случай закинул удочку. — Может пока что запустим внутрь людей, которые приехали со мной? Чего им стоять перед воротами.
— Нет, что вы! — реакция Пал Палыча была мгновенной. — Это противоречит всем инструкциям! Никто не может войти на территорию без предварительного согласования!
— Нет так нет, — ответил Василий Иванович, сделав вид, что ему безразлично это ожидание. — А вот от чашечки кофе я бы не отказался.
Фсбэшник присел на скамью перед штабной палаткой пока Блохин снова исчез в ней занявшись приготовлением кофе. Неотступно следовавшего за ним сержанта «ботаник» отпустил, но Василий Иванович чувствовал, что напичканный видеокамерами объект следит за каждым его движением.
— Вот прошу, — Пал Палыч подал Реброву полную до краев чашку кофе, — как вы любите: заварной, покрепче, без сахара.
— О, благодарю! Очень приятно, что вы помните о моих предпочтениях, — Василий Иванович отхлебнул глоток обжигающего нёбо напитка и сразу же перевел разговор в нужное для него русло. — Как тут у вас обстоят дела? Далеко продвинулись в своих изысканиях?
— Саркофаг уже давно сняли, но эта бюрократия меня просто бесит, — не выдержав начал делиться своими проблемами «ботаник».
— Что же так?
— Да это московское начальство просто образец непостоянства. То остановить работы, то начать, то снова остановить. Они там что, издеваются надо мной. Я ученый и не могу работать в таких условиях, — Блохин изливал душу. — Я удивляюсь как они снова не приказали законсервировать объект. Ко всему прочему еще ваш друг постоянно сует свой нос всюду куда надо и куда не надо…
Пал Палыч осекся поняв, что сболтнул лишнего.
— Какой мой друг?
— Да этот, Хромов, — пробурчал «ботаник» избегая смотреть в глаза Василию Ивановичу. — Вот уж до чего неприятный человек.
— Разве он не в больнице? — Ребров недоумевал, помня, что Хромов недавно потерял кисть правой руки.
— Нет. Давно уже здесь. На нем все заживает как на собаке. Сейчас он поставлен руководить солдатами на объекте.
— И где же он сейчас?
— Как всегда где-то недалеко. Но если ему будет что-то надо, то он тут же появится как черт из табакерки.
