«Дорогая жена Анна, пишет тебе твой муж, красный моряк Алексей Арефьев.
Сегодня утром мы принимали Клятвенное обещание — Военную присягу. Так что с этого дня я уже не призывной, а полный военный моряк срочной службы, краснофлотец.
Мы начали работать на кораблях. Они на зиму стоят в затоне.
Наш старшина, боцман Петр Ильич Корж похвалил меня за учебу и старание на службе. Командир взвода Никитин Иван Нилыч тоже похвалил. Он у нас командир взвода, а на самом деле командир монитора «Сунь Ятсен», это имя уже покойного знаменитого китайского революционера, которого предал его выученик предатель Чан Кайши. Ежели не знаешь, кто это такой, надо знать, обязательно почитай в «Бедноте».
У каждого военмора на флоте должна быть своя специальность. Это не то, что в пехоте или в кавалерии, где только шагай и скакай, шашкой махай. А на корабле у каждого военмора будет своя заведываемая часть, в какой он будет смотреть за чистотой и исправностью, как за своими глазами. Командир предложил мне пойти служить к нему на монитор и учиться любой пожелаемой специальности. Можно на рулевого, или артиллериста, или электрика и другие. Но я пошуровал в голове и подумал, что рулить и стрелять из пушки в Ладышах не придется, до электричества нам долговато ждать и наилучше пойти в «духи», в котельные машинисты. Там служить тепло в холода, и на будущее есть прямая выгода. Командир говорит: при: едешь домой, а там к тому сроку уже коммуна будет. На трактор сядешь, на «Фордзон»! Не знаю, как сяду на трактор, где его взять и откуда у нас будет коммуна, а вот на паровую мельницу механиком точно пойду, это уже верный заработок.
Заставили меня учиться в школе, записали в пятый класс. За время службы осилю полную семилетку, буду человеком ученым, почище нашенских писарей Фалеевых. Нравится мне «час мироведения». Это о земле, небе, людях, звездах, приливах и отливах. Видишь ночью Полярную звезду и Большую Медведицу? Это не просто звезды, а для моряков вечные компаса́.
Бате передай поклон и прочитай письмо, я ему тоже отпишу, в другой раз. А сегодня еще отпишу брату Федору.
К сему остаюсь твой муж. Может, что не так отписал, это первое мое письмо за всю жизнь».
Прокуренный дымами поезд, накручивая на колеса стальные версты, приближался к Уралу, чьи предгорные стражи-холмы уже маячили по горизонту.
Покачивание вагона… Могучее заоконное раздолье…
