Профессор подозвал мальчишку с испачканной щекой. Герой-охотник, на лице которого были следы недавнего, так обидно провалившегося подвига, в надежде восстановить репутацию с удовольствием согласился. Он подбежал к профессору, встал солдатиком, вытянув руки по швам, косясь на стоящий рядом телескоп. Старик опустил левую руку на плечо мальчику, слегка наклонился поближе к нему. Правую руку с вытянутым указательным пальцем направил в небо.
– Видишь, – он взглянул на мальчика, убедился, что тот смотрит в нужном направлении, – вот эту яркую звёздочку?
На лице подопечного появился азарт, глаза старательно осматривали указанное направление. И секунды не прошло как он, найдя цель, утвердительно кивнул. Профессор выпрямился, обернулся к телескопу, припал к окуляру наведения. Вращая ручками тонкой настройки, он поймал объект в прицел и пригласительным жестом позвал мальчика. Юный астроном, приоткрыв рот припал к окуляру.
– Ого!
На абсолютно чёрном фоне виднелся круг светло-жёлтого цвета с мутными разнотонными радиальными полосами и линиями. Круг опоясывал наклонённый белый диск.
– Сатурн, – продолжил профессор. – Шестая по порядку от Солнца планета. Гигант, превышающий массой Землю в девяносто пять раз. В основном он состоит из газов и имеет относительно небольшое твёрдое ядро. Свет от нашего Солнца попадает на его поверхность, отражается атмосферой, и земной наблюдатель, – он коснулся указательным пальцем кончика носа мальчишки, – видит в небе огонёк.
Мальчик вернулся к соратникам. Воспитатель спохватилась, достала платок и отёрла им чумазую мордашку.
– Мерой яркости небесного тела называется видимая звёздная величина, – сложив за спиной руки вещал старик. – И чем ярче объект, тем она меньше.
В толпе девочка с большими бантами на косах выстрелила рукой в небо и весело вскрикнула:
– Звёздочка упала! – она ткнула локтем подругу. – Ты видела? Звёздочка упала!
Дети начали радостно охать и искать в небе виновницу суматохи.
«Скучный, старый пень», – пронеслось в голове Аркадия Константиновича. Профессор решил воспользоваться вспыхнувшим интересом малышей и увлечь их новой темой.
– Юная леди заметила явление, называющееся метеором. Небольшое тело космического происхождения, небольшие камешки, космический мусор, проходя через атмосферу Земли сгорают в ней, отчего мы можем видеть яркую полоску траектории. Особо яркие метеоры называются…
– Ещё одна! – раздался возглас из толпы. Малыши потеряли всякий интерес к старому астроному и внимательно разглядывали небо. Новоиспечённый юный наблюдатель за звёздами недвусмысленно покосился на телескоп.
Следующую минуту все присутствующие наблюдали звездопад. Яркие росчерки, то там, то тут пересекали тёмный купол. Враз появился болид чуть ярче остальных. Вспыхнув высоко, он почти коснулся горизонта, расчертив пополам небосвод.
Вся толпа была в восторге, за исключением профессора, которого смущало развернувшееся представление. Он растерянно взглянул на часы. На экранчике высветилась дата – 24 октября. «Для Драконид уже поздно, для Леонид рано».
В этот момент окружающие сумерки начали отступать, будто день захотел вернуться. Профессор машинально отыскал источник света. Небо сверху вниз рассекал особенно яркий болид. Падение длилось буквально секунды, после чего он вспыхнул и разлетелся сотнями моментально потухших искр.
Профессор направился к подножию холма, где, освещая фарами округу, стоял пассажирский «Урал». Водитель мирно сидел в кабине, опустив стекло, курил.
– Дай-ка, – резво вскочив на подножку сказал профессор в окно. Водитель не глядя протянул руку в темноту кабины, взял сумку и передал профессору. Из её недр появился смартфон. Связи не было.
– Не ловит здесь, – выдохнул в сторону водитель.
До людей донёсся хлопок. Профессор от неожиданности зажмурил глаза.
– Аркадий Константинович! – в охапку держа щуплую девчонку, с холма спускалась воспитатель. Девочка сидела смирно, отстранённо мотая головой. – Аркадий Константинович! Это не опасно?
– Нет, – протянул профессор. Он дальнозорко щурился в экран смартфона. – Что вы!.. Да как же тут…Вот!
Он поднял смартфон к небу.
– Наблюдаю феномен. Не припомню, какой метеорный поток приурочен к этим дням. Сейчас наблюдается такой, с относительно небольшим зенитным часовым числом, редкий. Был метеороид. В плотных слоях разрушился, – комментировал он запись.
Зрелище продолжалось. Трассера размеренно и беззвучно прошивали небо. По большей части звездопад оставался однородным и только вдалеке, на севере и северо-западе пару раз повторялись вспышки.
Аркадий Константинович помогал собирать по округе уже сонную, заскучавшую детвору, попутно успокаивая воспитателя, и, когда последний ребёнок уселся на месте, профессор погрузил телескоп под кунг и расположился у самого его края. Напоследок он достал блокнот и сделал схематичный набросок видимого звёздного неба.
