— Хорошо, отдай мне безделушку, и я отпущу вас на все четыре стороны! Надеюсь, ты понимаешь, о чем я? — пошел на сделку маг.
Поверить? Ну нет, я не наивная дура.
Замотала головой.
— Я не могу, — прошептала, чувствуя, как по щеке покатилась слеза.
Ведь я правда не могу! В нем моя надежда, мое будущее существование.
— Почему? — Коллекционер магических артефактов продолжал талантливо играть непонятого добряка. — Это всего лишь обмен. Простой обмен маленькой вещицы на твою жизнь и жизнь этих людей.
Раненный стражник прекратил бесполезные попытки освободиться и замер. Они все там, у кареты, смотрели на меня в напряженном ожидании решения девушки, скрывающейся под вуалью и, кажется, даже не дышали.
Что же делать? Отдать? Поверить? Эти парни… ведьма… их жизни в руках Векшиной Аньки. Растерянной и испуганной двадцатитрехлетней землянки.
Непослушными руками достала из-за ворота таурон. Потянула через голову и замерла на полпути. Кожаный шнурок натянулся, впиваясь в шею.
И словно воочию ощутила на затылке холод серых стен подземелья, почувствовала запах сырости и гнилой соломы.
Мелькнула перед глазами картинка из видения.
— Ну же, дорогая! Ты сделала правильный выбор! — подбадривал, поторапливал меня гад в перчатках и вдруг зашипел, одергивая руку ото рта девчонки.
— Не верь! Он убьет! — заорала та, срывая голос.
— С-сучка! — звонкая оплеуха свалила Браску на землю у его ног.
От вида крови под носом лесовички, лежащей без движения с закрытыми глазами, меня повело от бессилия.
Затравленно наблюдая за приближающимся магом, сомкнула дрожащие пальцы вокруг таурона.
— Я не отдам! Только не вам! — истерично пискнула, прижимая кулачок к груди.
И будь что будет! Я не героиня. И пусть мне страшно до потери сознания, но до его рожи я, надеюсь, успею добраться.
А сама молила, молила, молила:
«Если ты меня слышишь!.. Если ты живой!.. Да сделай же что-нибудь, бесполезная железяка!!!»
Браска неожиданно открыла глаза, осторожно перекатилась на бок и сделала неуловимое движение ладонью по траве, будто погладила. Путы сковывали её запястья, и оттого движение получилось коротким, неуклюжим. Губы её беззвучно зашевелились.
Прорезались звуки природы. Тихий плеск воды, потрескивание костра, вздохи-всхрапы лошадей, трескотня кузнечиков…
Меня так колотило, что я не сразу почувствовала теплую волну, окатившую с ног до головы.
— Ты позволишь мне посмотреть побли… — незнакомец осекся и, побелев лицом, заорал: — Держите её!
Дернулась, отпрянула и вскрикнула то ли от испуга, то ли от счастья, не увидев движения собственной руки. Скосила глаза вниз — ни одежды, ни тела… Меня не было! Растворилась!
Ликование чуть не утопило сознание. Не время!
Наемники сначала остановились в изумлении, а потом кинулись ко мне. Вернее, к тому месту, где двумя секундами раньше я еще стояла. Заметались, зарыскали по пустому пространству.
Как отскочить успела от них, не знаю. Сработала интуиция, чувство самосохранения. Тело, напряженное до предела, рывком переместилось на несколько шагов и оказалось в опасной близости от мага. Я на мгновенье растерялась, а потом не дыша обошла по дуге замершего истуканом мужчину и присела возле Браски.
— Девочка, я же тебя все равно найду, — вкрадчивый, страшный голос колдуна заставил поднять на него глаза.
Чуть склонив голову набок, он медленно вращал ею из стороны в сторону, будто прислушивался. Сощуренный взгляд сканировал пространство. Руки расставлены в стороны, пальцы скрючены от напряжения, и между ними появились серебристые тонкие, как паутина, нити.
Предчувствуя ох какие нехорошие дела от этих непонятных проявлений волшебства, рванула, задергала узел на руках лесовички. Девчонка от неожиданности отпрянула и, вытаращив глаза, открыла рот, чтобы…
— Чш-ш… — Прижала к её губам свою ладонь и моргнула неверяще, глядя за её спину в сторону зарослей.
Сквозь подлесок пробирался, клубясь, сизый туман. Выныривал из-под нижних веток маленьких корявых елочек и, словно живой, крался по траве, стремясь к речному берегу. Накрывая собой все, что попадалось ему на пути, будь то непотушенный костер, разбросанные вокруг кареты вещи, связанные пленники…
