Всего одна надежда вызывала на губах улыбку. Волна благословения не должна была уйти слишком далеко, она не могла так быстро достигнуть резиденции магистров.
Прай спас меня четыре раза, а я должна была спасти его всего один.
Туман начал рассеиваться, и мне открылся вид на прекрасное голубое небо прямо над головой. Лёгкие с дикой болью сжимались в груди, перед глазами постепенно появлялись разноцветные круги, а по краям сгущалась тьма, заволакивая меня. Я умирала, но надежда, что я спасла его, жила во мне до самого конца.
Ёль
Толпа стекалась к воротам резиденции магистров. Впереди, насколько хватало глаз, виднелись только спины людей. Они стояли или медленно шли, шаг за шагом, плечом к плечу. Если бы я хотела протиснуться туда и попытаться попасть внутрь, меня бы никто не пропустил. Единственный способ был ползти под их ногами, но тогда была большая вероятность оказаться раздавленной. Можно ещё плестись вместе с ними пару дней…
Прислонившись спиной к стене трактира со смешным названием «Розовый пони», я наблюдала за паломничеством по улицам Митла широко распахнутыми глазами и с приоткрытым ртом. Все эти люди вышли на улицу ради прощания… Со мной. Ну, не лично мной… Со всеми нами, воплощениями триады.
Они не должны были оплакивать нас. Меня. Я подвела их и лишила права на спокойную жизнь без жёлтой смерти и обрекла на очередные десятилетия в неведении, придёт ли болезнь в их дом или нет. Им не следовало скорбеть хотя бы по мне, но людям не сказали об этом. Никто ничего им не рассказал, и это захотелось сделать мне.
Стиснув руку в кулак, я оторвалась от стены и сделала шаг к дороге, но уверенная мужская ладонь сжалась на плече и дёрнула назад, возвращая на узенький бордюр возле самого края улицы. Обернувшись на типа сзади себя, я раздражённо сжала зубы и издала звук, похожий на рык. Получилось скверно, но намёк он понял и отпустил меня.
Жёлтые глаза мужчины блеснули на солнце, а белоснежные, не очень длинные волосы съехали на лоб, прикрывая образовавшиеся морщины. Слишком красивое лицо портила двухдневная щетина.
— На вашем месте я бы не стал… — заговорил он приятным низким голосом.
— Вы не на моём месте. И вы даже не знаете, что я хотела сделать! — возразила я.
— Попытаться протиснуться к резиденции сквозь эту толпу и найти там… Кого-то, — спокойно пояснил мужчина. Он равнодушно пожал плечами.
Этот тип даже не знал его имени. Я так и не выяснила, жив ли Прай. Удалось ли ищейкам спасти его, и успела ли я нанести удар, прежде чем волна дошла до него… Хотя раз рядом со мной стоит живой переболевший, и он оказался у той таверны раньше моего наглеца, то в последнем я явно преуспела.
Два дня я валялась в трактире, пока меня поили настойками с металлическим привкусом и заставляли моё сердце биться. Я пришла в себя сегодня утром и весь день наблюдала из окна за процессией паломников, что шла и шла к резиденции, планируя проститься с триадой.
Неужели их подпустят к телам? Дадут прикоснуться? Как это происходит? Как долго всё это продлится и есть ли обходной путь, чтобы найти любого из ищеек и допросить о Прае…
— Вы ошибаетесь, — отрезала я.
Да, я думала о том, что он озвучил, но не в первую очередь. Чувство вины бурлило внутри с нарастающей силой. Происходящее продолжало казаться неправильным. Следовало всё это остановить, заставить людей разойтись. Хотелось сообщить им, что те три человека, что были воплощениями триады, не стоили их скорби, их любви и почитания… Особенно не стоила я.
— Они будут стягиваться туда ещё неделю. Пока трупы не станут вонять, но вонь будут пытаться скрыть маслами. Потом уже их официально замуруют в общей усыпальнице триады в стенах собора. Вместе со всеми предшественниками, — спокойно пояснил мне мужчина.
— Где они взяли третий труп? Я же жива… — спросила я и осеклась.
Русая девушка на кровати.
— Я положил рядом с ними свою сестру и порезал ей руку. А вас забрал. Да, у неё не рыжие волосы, и она не похожа на вас, но, насколько я понимаю, лишь ряд ищеек знает, как вы выглядите. Больше известно ваше имя.
Тяжело выдохнув, я снова прислонилась спиной к дому и подняла на мужчину взгляд. Его лицо оставалось серьёзным. Мы с ним уже виделись прежде. Именно он поцеловал меня в полутёмной комнате с квадратным окном. И вот, он стоял здесь, в Митле, после того как вернул меня к жизни…
— Почему я не умерла? — задала я главный вопрос.
— Кровь переболевшего? — спросил мужчина в ответ.
— Да, Прай давал мне с чаем…
— Она не позволила сердцу остановиться естественным путём, как должно было случиться. Когда я прибежал туда, то услышал его тихий стук, и дал вам ещё крови. Смертельных ран на теле у вас не было, и потому я смог вытянуть вас из могилы и вернуть к жизни, если так можно выразиться, — он едва заметно улыбнулся только одним уголком губ. Второй не двинулся с места.
Непроизвольно я ощупала свою руку, перевязанную бинтом. Благодаря целебным свойствам жёлтой крови она уже не болела.
