– Да не рыдайте так, – пыхтя и пытаясь меня поднять, проворчал мужчина в сером пальто. – Со всеми бывает. Ноябрь же. Сейчас домой доберетесь, ванну горячую, рюмку коньяка – и все наладится…
Если бы. С трудом поднявшись, словно весила раза в три больше, я хлюпнула носом. До дома еще часа полтора. Пока на вокзал, пока на поезде… и кто меня в таком виде в транспорт пустит? Тут ни извозчика не взять, ни к кому-то в попутчики напроситься.
– В такую погоду лучше в чем-то попроще ходить. Сапожки у вас хороши, вот только не безопасные, – вытянув откуда-то платок и помогая мне вытереть ладошку, которой я тоже угодила в лужу, пытался предотвратить истерику неудачливый спаситель. Только выходило у него не так чтобы хорошо. Слишком грязна была лужа в центре Иссельбурга. Словно кто-то намеренно в нее побольше угольной пыли и песка сыпанул. Грязь только размазывалась, не желая впитываться в тонкую белую ткань платка.
– Вот незадача, – буркнул мужчина, прекратив натирать и без того ушибленную ладонь и оставив посеревший платок в моей ладони.
Посмотрев на собственную руку, я еще раз всхлипнула, громче. И не столько из-за руки, сколько из-за напрочь испорченного пальто и ощущения, как по ногам, с промокшей юбки, скользят холодные капли, спускаясь прямо за голенище полусапожек.
– Только не рыдайте. Это никак не поможет. Жаль, я не силен в бытовых заклинаниях…
И только теперь я подняла голову. Передо мной, с выражением досады на лице, стоял тот самый колдун, что пару минут назад так смело кричал на заместителя главы ковена.
– Сейчас вам транспорт поймаем… куда вам? Да что ж такое…
Больше держаться я не могла. Слезы хлынули из глаз потоком. Мне стало так себя жаль, что слов просто не было. Своим ходом, в мокром пальто, с водой в обуви шлепать до вокзала… Как раз к полуночи и доберусь, если не замерзну окончательно. А там и до утра можно будет подождать, до следующего поезда.
Колдун выругался. Я ждала, что мужчина, как полагается, растеряется при виде женских слез и быстренько ретируется, но тот все еще держал меня под локоть, и пока не собираясь исчезать. И был он весьма недурен собой. От чего слезы накатили новой волной, перемежаемые вдруг откуда-то взявшейся икотой.
– Еще и замерзла. Куда тебе нужно, невезение ходячее?
На миг прекратив истерику, я замерла. Не могла просто понять вопрос. Куда мне нужно? На морюшко, желательно. Уже года два как туда мне очень-очень нужно, да все никак не получается. Но вряд ли колдун имел ввиду это.
– Живешь где? – словно сообразив, что я думаю совсем не о том, уточнил колдун.
– В Норидорфе. Это…
– Знаю я, где твой Норидорф. Час на поезде, не меньше, – как-то зло, словно я виновата в чем-то большем, чем растревоженная лужа, буркнул мужчина. – И что же, не у кого в городе остановиться, чтобы себя в порядок привести и согреться?
Я опять задумалась. Но, то ли от холода, то ли от расстройства, в голову ничего не приходила.
– Мила уехала к родителям на неделю. Леля у жениха осталась.
Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. В темно-серых, словно тучи над городом, глазах мужчины, можно было рассмотреть сомнение. Он ждал, что я еще скажу. И словно подстегиваемая этим взглядом, я задумчиво потянула.
– Ну, я знаю, где начальница живет. Но не думаю что она будет мне рада. Но если…
– Гостиница?
– Так аванс только в субботу, – чувствуя, как глаза опять наполняются слезами, а губы предательски подрагивают, произнесла.
– Глупости какие… Ладно. Не знаю, за какие мне дела это… Поехали, побуду сегодня добрым ангелом-хранителем. Для разнообразия.
Мужчина, ухватив меня за локоть, видно, чтобы уберечь от очередной встречи моего зада с тротуарной плиткой, потянул куда-то в сторону. Людей было еще довольно много, но на нас почти никто не смотрел: скользкая дорога полноправно завладела вниманием прохожих.
А я вдруг поняла, что послушно, словно овечка, иду за каким-то колдуном в сторону темного переулка. От этого сердце тревожно стукнуло о ребра, напоминая, что городок наш пусть и не столица, но все же весьма крупный и богатый на всякий люд.
– Куда вы меня тянете? – голос дрогнул и слова прозвучали тихо, неуверенно.
– Что? – переступая лужу, чьи края уже затянуло коркой льда, хмуро переспросил этот индивид, даже не повернув головы. Все его внимание поглотили мои ноги и тротуар.
– Куда вы меня тянете? – повысив голос и решительно остановившись, потребовала ответа. Как разговаривать с маньяками, я не знала.
Мужчина, кажется среагировал только на мой протест двигаться дальше, а никак не на слова. Обернувшись, он удивленно посмотрел на меня, словно забыл, что держит за руку. Несколько мгновений между нами висела напряженная тишина. Но колдун все же выпустил мою ладонь, и потер висок, словно от моего непонимания, и самого присутствия у него разболелась голова.