– Она не в полной силе Зин. Без той части, что Амарриэлли из нее вытянула, у Алдариэля был шанс на победу.
– Твою мать, Ольховская, вот теперь мне твоего Алдара реально жалко. Дважды на его глазах из-за него погибли его девушки. Такое врагу не пожелаешь.
– Одна и та же, Зин. И я очень надеюсь, что он этого не понял.
– Еще раз и медленно. Я что-то торможу. Одна и та же? И… стой. Он твой муж, но он об этом не знает. Маша, ты…
– Да, Зин, я и есть Амарриэлли, его жена. И вспомнила я это только в Озере. Не сама вспомнила, Великие помогли. Ну, я так думаю. А потом оказалась здесь.
– Маш, а эльфы от людей сильно отличаются? Просто, ты – не очень.
– Сильно, Зин. Понимаешь, они, как бы это объяснить, идеальные. А я не эльфийка. В смысле, эта я – человек, но я – это она. И как такое может быть не понимаю. Как и то, что в моей матери сидит часть Моринды.
– Чего? Теть Марина запчасть ведьмы-психопатки из другого мира? Веселая у вас семейка. А дядя Вова – гном или оборотень?
– Надеюсь, что нет, но уже не удивлюсь.
– Маш, честно, даже не знаю, завидовать тебе или жалеть. Попасть в другой мир и все, что увидеть в нем, это Озеро и кошмарную площадь. Половину времени провести, загибаясь от боли…
– Какую половину? Говорила же, оно быстро получается.
– Один хрен, приятного мало. Потом влюбиться, зная, что ответа не будет, и выяснить, что он тебя не сможет полюбить, потому что любит тебя. Ольховская, у меня с твоим раздвоением личности сейчас заворот мозгов произойдет.
– Растроением, Зин. Во мне еще и Моринда.
– И как они все в тебе уживаются? А может ты еще и не про всех знаешь? Мало ли кто еще в твое… общежитие затесался.
– Ой, нет, с меня и этих хватит. Зин, мне назад нужно. Не могу я без него. Совсем не могу.
– Бедная ты моя, бедная. Надо же было так вляпаться!
Мы дружно поплакали над моей несчастной судьбой.
– Маш, ты прости меня за вчерашнее… Если бы я знала… Я бы тебя сама в это Озеро засунула.
– Еще успеешь. Мне только с Ребеккой Ивановной встретиться, и сразу туда.
В этот раз зазвонили сразу оба телефона. На моем высветилась мать. Как себя с ней вести я пока не придумала и просто сбросила вызов. Зинке звонила Ребекка Ивановна. Передала, чтобы меня привезли к ней.
Повез нас дядя Дима. Он шутливо повозмущался нашей странной прихотью ехать куда-то на ночь глядя, потом возмутился всерьез, узнав, что меня ждать не нужно, и наотрез отказался уезжать, пока не доставит мою персону домой в целости и сохранности. Переспорить его мне не удалось.
Около старого дома на окраине не было никого, хотя обычно тут толпились желающие попасть к суперпортнихе дамы, а дорога была практически перекрыта автомобилями. «Ауди» припарковалась прямо у калитки. Дядя Дима еще раз заверил, что будет ждать, сколько понадобится, Зинка пообещала ему приложить все усилия и сделать ожидание максимально неприятным, я немного развеселилась от их привычных подначек друг друга и вышла из машины.
Калитка была не заперта, свет в окнах подтвердил, что хозяйка дома. На минутку задержалась у входной двери, задумавшись, что будет, если я ошиблась в своих предположениях. Решила, что ничего особенно плохого, и вошла.
Ребекка Ивановна была в той же комнате, где когда-то учила Зинку, где я первый раз примерила свое платье, стояла у раскройного стола, спиной к двери. Не повернулась, но мое появление заметила сразу, едва я переступила порог.
– Здравствуй, Маша.
– Светлых дней, Орбикаэлли-а-ша. Я могу Вас так называть?
– Как догадалась?
– Великие, Старший, Флэарри. Они помогли. А! Еще русалки. У одной она была в видении. Хотя нет, там она смотрела по-другому. А в том, что показали Великие, где Алдар привел Амари… меня к родителям, там у королевы был такой же взгляд, как у Ребекки Ивановны.
– Ты так хорошо его запомнила?
– Попробуй не запомни! Она смотрит, как будто насквозь видит, ничего от нее не скроешь.
– А Старший?
– Когда память смотрел. И про потеряшек сказал. Что, возможно, не один. Младшие тогда сразу на братьев подумали, потом поняли, что я только Шаани точно видела, раз могу его назвать. А Ребекку Ивановну я показывала. Он-то ее точно узнал, ему-то иллюзии не помеха.
– Молодец, логично. Дальше.
– Флэр. Когда про имена сказала. Что мне имя сохранили близкое к моему. Ну, Амарриэлли – Мария, Орбикаэлли – Ребекка, понимаешь?
– Моринда – Марина…
– Да. И Моринда – Мария.
– Перестань. Вообще, забудь об этом, знаешь же…
– Знаю. Все равно, не забывается. Ты сам веришь, что про такое можно забыть?
Она повернулась. Ничего общего со Старой Беккой. Высокая статная красавица. Королева эльфов. Мама Алдариэля. До невозможности, до болезненно сжавшегося сердца, до мгновенно сбившегося дыхания похожая на него. То есть, конечно, наоборот. Только выражение глаз осталось тем же, что было у Ребекки Ивановны. С минуту она пристально всматривалась в меня.
