– Простите, Орбикаэлли-а-ша, я опять сорвалась. Вы этого не знали?
– Догадывалась. Но не представляла, насколько все…
– Ребята, Алдар и Младшие, разнесли эту… Прощальную площадь. Но ее ведь могут снова… Найдется очередной Теримитц, или она сама… Ничего еще не закончилось, раз Аршанс по-прежнему закрыт. Орбикаэлли-а-ша, а когда это закончится, Аршанс ведь все равно не станет прежним. Разве эльфы смогут забыть все, что с ними сделали? А эти… Вы бы видели эту толпу на Прощальной! Они все просто кайфовали от происходящего, наслаждались. И они все, вдруг, изменятся и резко станут хорошими? Дружно приползут просить прощения? И их тут же простят? Я не прощу. Я их всех ненавижу.
– Нельзя ненавидеть всех, девочка. Те, кого ты видела, еще далеко не все.
– Да, Алдар говорит так же. И Зинка. Я и сама так когда-то думала, Тайрину говорила, пока не увидела этих… на площади. И этого «племянничка» с кнутом… И… Я им не верю. Никому.
– Нельзя так, Амари. Тебе пришлось увидеть не самых лучших представителей людей, но равнять по ним всех – не правильно. Попробуй представить, хотя бы родителей Зинаиды в такой ситуации. Как ты говоришь, с кнутом или на площади.
Попробовала. Дядя Дима в роль рабовладельца не вписывался никакими усилиями. И в смакующего подробности кровавой расправы зрителя тоже. Никто из их семьи не вписывался. Попробовала еще. Перебрала в памяти знакомых, начиная от студенческих лет, родителей мелюзги из моей группы, соседей. Вписалась примерно треть. Как ни странно, среди них оказался стеснительный интеллигент с нижнего этажа, жертва вчерашнего потопа. Стало неприятно. Сначала от того, что вписался, потом от самой себя, что, практически не зная человека, записала его в садисты. А от общей суммы ощущение было двояким: отвратительно, что есть попадающие в эту категорию, замечательно, что не попавших больше.
– Да, наверное, я не права. Просто…
– Я понимаю, девочка. И Зина должна это понять, почувствовать. Правильно понять и почувствовать. От того, насколько она проникнется проблемами Аршанса многое зависит.
– Орбикаэлли-а-ша, а кто она? Не Зинка, про нее ясно. Кто такая Моринда?
– Извини, Амари, на этот вопрос я ответить не смогу.
Не смогу, потому что не знаю, или не смогу, потому что нельзя? Уточнять не стала. Зачем? В любом случае ответ мне не светил.
– А про имена скажете? Они же не просто так совпадают с настоящими? А как это делается?
– Конечно, не просто. В них обязательно сохраняется часть настоящих, иначе они просто не будут восприниматься, как свои. Делается это допустимым ментальным воздействием. Совсем легким.
– А фамилия? Или она у меня случайно?
– Нет, Амари, у тебя ничего не случайно. Фамилия твоего отца корректировалась за несколько поколений до его рождения. Нет, не мной, к тому, что происходит во времени, я непричастна.
– А у Зинки почему не совпадает? Ей оно не кажется чужим?
– У нее достаточно совпадений, не переживай. А как Дар из имени Мария вывел Арри? Он же тебя так называл?
– Да, так. Это он не из Марии, ее Фаарр сначала в Маррию переделал, чтобы больше на Аршанские было похоже.
– Ясно. Что еще хочешь узнать?
Узнать хотелось много чего, только вопросы в голову лезли какие-то не те, не глобальные.
– Зинка говорит… Да я и сама вижу, я младше выглядеть стала, когда вернулась. Почему так? А, вот еще, тоже, наверное, отсюда. Фаарр в самый первый день, когда смотрел меня, говорил, что с моим возрастом какие-то проблемы. Это все связано, да?
– Не назвала бы это проблемами, скорее, несоответствием. Физический возраст твоего тела и фактический возраст сущности Амарриэлли разнятся. С момента твоего ухода за Грань сущность не взрослела, она так и осталась той совсем юной девочкой, твое полудетское восприятие жизни – ее влияние, а тело существовало по законам этого мира, его взросление лишь немного замедлено вмешательством Старшей. Возвращение в Аршанс, пробуждение магии, встреча с Даром запустили процесс восстановления соответствия, тело начало перестраиваться под свой внутренний возраст. Боюсь, что здесь эти изменения не сохранятся, закрепиться они могли только в совпадении с отправной точкой возраста Амари, но до нее дойти не успели, не хватило времени.
– Ага, то есть я опять состарюсь до той себя, какая была, а в Аршансе снова помолодею?
– Положим, о старости говорить тебе рано, а принцип поняла верно. Расстроилась?
– Вот еще! – сначала гордо фыркнула, потом честно призналась: – Немного. Ну и ладно. Почему меня так стремились выдать замуж?
– Чтобы ты не вспомнила Дара.
– А?..
