Уже на середине первого акта поняла, что досматривать это шоу до конца не имею ни малейшего желания. Тем более, что после планируемых к озвучиванию новостей, все это пойдет по второму кругу.
– Мам, хватит. Все, что ты скажешь, я знаю. Послушай, что скажу я.
– Ты? Что ты можешь сказать? Опозорить меня перед уважаемыми людьми, заставить краснеть перед ними, прикинуться сумасшедшей… Это же додуматься надо! И ты еще что-то вякать будешь? Ты прощение вымаливать должна, а не стоять тут с каменной мордой, подлюка!
– Я никому ничего не должна. И виновата только в одном, что вообще согласилась на этот брак.
– Ты согласилась? Это Коленька тебе одолжение сделал, что за себя взять решил. И что не отказался от психички несчастной. Да ты на него молиться должна и руки целовать, что уладил все. На той неделе вас распишут и…
– Ничего не будет. Ни на той неделе, ни на какой. Я не выйду за него замуж.
– Выйдешь, – тон матери из истерического перетек в угрожающий. – Аж бегом побежишь.
– Нет. Я хотела с тобой нормально поговорить, но ты на это не способна. Все. Разговор окончен. Уходи. Ему я позвоню.
– Только посмей, дрянь!
– Посмею, не сомневайся.
– Ты выйдешь за него замуж, тварь неблагодарная!
– Нет. Если он тебе так нравится, выходи сама.
– Ты как с матерью разговариваешь?
– Так же, как она со мной.
– Это ты когда так осмелела? Или в самом деле свихнулась? – родительница насторожилась. – Или…
Она пристально уставилась на меня. Когда-то такой буравящий взгляд пугал меня до мурашек, сейчас спокойно ответила не менее пристальным. Даже какая-то пакость, решившая пробежать холодными лапками по моей шее, этот поединок взглядов прервать не смогла, я просто прихлопнула ее. Мать, вдруг, отшатнулась, часто заморгала и словно состарилась на глазах. На мгновение мне стало ее жалко. На мгновение, потому что в следующее она откинула назад голову и захохотала. Я обмерла. Это был приглушенный, смягченный в десятки раз, но до ужаса знакомый хохот Моринды фер Терри, Черной Невесты. Продолжая хохотать, мать оттолкнула меня в сторону и покинула квартиру, оглушительно хлопнув дверью. Этот хлопок выдернул нас их прострации.
– Озвезденеть! Не знаю, как ты, но теть Марина, по ходу, башней конкретно потекла.
– Ой, Зина, ты даже не представляешь насколько.
– Может, деду позвонить?
– Боюсь, ей он не поможет. Тут такое…
В дверь постучали. Вернулась? Бли-ин! Я понятия не имела, что мне теперь делать и как себя вести. Хоть не открывай, пока не придумаю. Постучали настойчивей. Ладно, будь, что будет. Открыла. Сосед снизу, до безобразия интеллигентный дядечка, краснея и смущаясь, выдавил из себя:
– Извините, пожалуйста, мне так неудобно, но не могли бы Вы посмотреть, у вас случайно ничего не протекает?
– Что? – я непонимающе захлопала ресницами. – Протекает? Башня?
– Какая башня? – робко удивился он. – У меня с потолка капает. Я подумал…
Зинка соображала быстрее, рывком открыла дверь в ванную и нам под ноги весело хлынула вода. Сорванный шланг стиральной машины продолжал увеличивать ее количество.
– Египетский родственник! Машка, галопом, тряпки давай! Как эту заразу выключить?
– Простите, за беспокойство, но я бы мог…
– Прощаем, – рявкнула подруга. – Моги.
Следующий час мне было не до мистических явлений, бытовые проблемы отодвинули их на второй план.
Потоп ликвидировали, пострадавшему соседу Зинка отнесла бутылку вина. Этот ящик мне доставили несколько дней назад, для разных непредвиденных свадебных случаев. Любопытно, а отмена свадьбы попадает в эту категорию?
– Госпожа Терникова, как Вы относитесь к идее выпить пару бокалов в приятной компании?
– Абсолютно отрицательно, госпожа Ольховская. Положительно я отношусь к идее выпить пару бутылок. Сейчас, только деду позвоню.
– Зачем?
– За надом. Спрошу, можно тебе или нет.
– Зин!..
– Что? Фиг его знает, чем тебя вчера напичкали, может, оно несовместимое.
Добро на небольшой алкозаплыв мы получили, с предупреждением не переусердствовать и обещанием всенепременно нас проконтролировать. Честно говоря, пить мне не хотелось. Хотелось остаться одной и все обдумать. Но Зинку спровадить не получилось бы, так лучше уж слушать ее, чем самой искать темы для общения и задумываться над каждой фразой, чтобы не ляпнуть чего лишнего. В принципе, это то же самое, что заполучить вожделенное одиночество. Стоило моей подруге выпить хоть каплю и заставить ее замолчать – задача невыполнимая. Мне оставалось лишь время от времени принимать заинтересованный вид. Обычно это не требовалось, рассказы у Зинки всегда удивительно живые и забавные, можно слушать часами, даже подшучивать и язвить она умеет совершенно беззлобно, если, конечно, предмет ее язвительности не отличился особыми заслугами.
На начальном этапе все шло отлично. Зинкина коллекция «перламутровых пуговиц», так у нее именовались клиентки, изъясняющиеся особо удачными перлами и сами не знающие, чего хотят, пополнилась новым экземпляром, и подружка охотно делилась со мной впечатлениями.
