– И не говори, музыка для ушей. Мари, отдельное спасибо за доставленное удовольствие.
– От меня тоже. И еще от многих.
– Вот уж не за что. Мне самой понравилось. Жаль только мало. Ничего, надеюсь когда-нибудь повторим. А вообще, вот бы эту сволочь к нам в лазарет. Я бы за один раз всех на ноги поставила.
– И нигде ничего не дрогнуло?
Серьезность в голосе принца немного пугала, не хотелось выглядеть монстром в его глазах, но ответила честно:
– Не-а. Даже не шелохнулось бы. Я ужасная, да?
– Еще какая! – согласился Алдариэль. – И сегодня нас таких трое.
– Эй, ужасные, еще двоих в свою компанию примите?
– Фаарр! Вы вернулись! А Ваади где?
– Стресс снимает.
От такой новости стало нехорошо. Неужели все-таки…
– Что? Фаарр, не тяни! Вас же не забирают?
– Огонек, серьезно, говори уже.
– Фаарр, что?
– Да, не тяну я, сами слова вставить не даете. Хорошо все. Просто замечательно. Нам разрешили вмешиваться во все, что касается Дара.
– Правда? Ура!
– Я бы так не сказал, – принц моего восторга не разделил. – Теперь ты меня и во сне достанешь, Огонек?
– Молодец, догадливый. Больше ты у меня из Аршанса вывалишься. Зато теперь сможешь ходить со мной.
– Даже так? Ладно, неплохая компенсация.
У меня от радости аж голова закружилась. Или это от того, что резко вскочила? Не важно. Важно то, что Алдариэль под защитой Младших. Сегодня не день, а праздник какой-то! Стоп. А почему тогда…
– А почему у Ваади стресс?
– Кто сказал? А, нет. Он Бахрапу стресс снимает.
– Суборнация?
– Хуже. Эмрис эльфов штанов лишить задумала. Они ей их обрабатывать мешают. Говорит, ни промыть нормально, ни перевязать.
– Круто! Хоть она с ними справится.
Упрямство эльфов я недооценила. Все, чего удалось добиться гномке – отрезать штанины. Ну… Хоть что-то. В принципе, это только на пару дней, пока их нельзя лишний раз потревожить, не причинив дополнительную боль. Потом-то они уже переодевались в нормальную одежду.
Очень хотелось первым вылечить эльфенка, но двоим новым пациентам было намного хуже. Так что до него я добралась только на следующий день. Зато всего и сразу. Взрослые эльфы это только приветствовали. Пришедший в себя Рамалиэль не поверил собственным глазам. А убедившись, что это не сон и не подсунутое бредом видение, что сын рядом с ним, относительно цел, на тот момент он еще не побывал в моих руках, и даже в безопасности, прикрыл глаза, скрывая слезы. А я порадовалась, что там, на Прощальной площади, он от боли перестал воспринимать реальность раньше, чем мальчишку вытащили на помост. Странные у меня стали радости.
Достопочтенные и благочестивые на неделю лишились любимого развлечения. Теримитц после чести, оказанной ему Черной Невестой, занемог и удалился восстанавливать здоровье. Высокая комиссия брать на себя его полномочия не осмеливалась, дабы не нанести непоправимый урон репутации председателя неправомерно-мягкими приговорами, несоответствующими степени вины обвиняемых. Примерно так это прозвучало в их исполнении, я же считала, что они откровенно струсили. В отношении Теримитца я тешила себя надеждой, что недели ему не хватит. Как минимум, парой-тройкой сломанных ребер, множественными ожогами и ушибами Рамалиэль при моем нескромном участии с ним поделился. Впрочем, на каком уровне находится Аршанская медицина я понятия не имела.
Самым большим минусом в этом было то, что «Первое Честное МВ» приостановило прямые трансляции. Мы потеряли возможность контролировать ситуацию на площади. Для Младших попасть туда проблемой не было, но полноценно определить состояние эльфов они не могли из-за собственных особенностей. Их человеческие тела были открыты для всевозможных удовольствий и абсолютно защищены от любых болезней и травм, никакое физическое воздействие просто не могло причинить им ни малейшего вреда, неприятные ощущения способна была доставить только сильнейшая магия, вроде той, которая пропитала Озеро, но и то ненадолго. Поэтому о боли и пределах возможностей эльфийских и прочих организмов они знали только теоретически и могли лишь догадываться насколько эльфы приблизились к ним. Непревзойденным экспертом в этой области оставался Тайрин, но ему дорога туда была закрыта. На Прощальную площадь под иллюзией и в сопровождении Фаарра пошел Алдариэль. Келпи им обоим не требовались, загадочные эльфийские тропы приводили Алдара в Эскорим еще быстрее, для Огненного вопросов перемещения вообще не существовало.
А со мной начало твориться что-то непонятное, неконтролируемое. У меня хватало сил спокойно стоять в сфере и так же спокойно отпускать руку принца на берегу, но стоило им скрыться из виду, как открывался мой личный ад. Казалось бы, поводов для волнения нет, рядом с Фаарром Алдару ничего не грозило, но то время, что они отсутствовали, казалось вечностью, в голове обрывками мыслей и жутких картинок метались всевозможные страхи. Я старательно изображала собственную нормальность, чтобы не заставлять нервничать остальных, и тихо сходила с ума.
