А мне хотелось плакать. Что же ты наделала, русалка с хорошей памятью? Он любил тебя ту, давнюю, живую. Зачем ты обрекла его на себя сегодняшнюю? У вас могло быть несколько лет. Теперь есть века. Ты счастлива от этого? А он? Ему нужна была Маления. Нужна ли ему Малка? Что хуже: потерять навсегда или сотни лет обладать суррогатом? Вернется ли когда-нибудь беззаботный и веселый синеволосый парень? Нет, Малка, не стало мне веселее от твоих воспоминаний, лучше бы я их не видела.
– Хорошо показала? Не страшно?
Еще как страшно!
– Хорошо, Малка, спасибо. Я пойду.
– Дела? Не надо дела. Мужчина есть! К нему иди! Хороший мужчина! Как Ваади. Ваади хороший. Маррия хорошая!
Все мы хорошие, просто замечательные. Только почему нам всем так плохо?
Я ушла под деревья, подальше от русалки, от гномов, что-то объясняющих Водному. Не хотелось никого видеть, хотелось просто поплакать в гордом одиночестве. Разбавленном Тайриниэлем. Ему можно, он меня понимает, плакать не мешает. Просто обнял за плечи и ни слова не сказал, пока не наревелась. Ушел ненадолго и вернулся с двумя уже дымящимися сигаретами. Нужно себе как-нибудь обычную зажигалку завести. И Тайриниэлю тоже. Это магически одаренным ничего не требуется, а мы с ним простые, нам достижения прогресса очень жизнь облегчили бы.
– Спрашивать ничего не будешь?
– А ты хочешь?
– Нет.
– Тогда не буду. Они ушли с площади, скоро вернутся. Приводи себя в порядок, Мари. Воды принести?
– Сама схожу. Не хватало еще, чтобы в Озеро лез. Когда ты уже прекратишь…
– Ты озерной хотела? А я Ваади попросить собирался…
– Тайрин! Ты… Ты… Спасибо, что ты есть.
– Это ты сейчас себя поблагодарила?
– Да ну тебя! Тайрин, а вы целуетесь?
– Значит, все-таки, да. Ты решила или он позвал?
– Я. Правда, я, честное слово. Он ни при чем.
– Совсем ни при чем? Может, еще и сопротивлялся?
– Перестань. Я этого хотела. Только… обидно… немножко. Для меня это, как… А для него просто секс. С не самой лучшей партнершей.
– Тебя утешать или правду? Ты это знала, Мари. Другого не будет. Даже одного шанса из тысячи. Тебе выбирать. Решишь прекратить – просто скажи ему, настаивать не станет. Решишь продолжать – большего не жди, сама себя не настраивай, будет лишь больней. Несправедливо как-то получается, да? Ты меня спасала, а я тебя мучаю…
– Ты-то здесь при чем? Не ты же в этом виноват… Тайрин, почему мы все такие… несовместимые? Зачем мы встречаемся с теми, с кем нельзя? Почему так?
– Не знаю. Недоработка в мироздании, какая-то. У вас с этим проще? В твоем мире?
– Да нет, то же самое. Там своих преград хватает. Вроде бы, одни люди, а условностей столько, что нифига не легче. Религии, национальности, статус… Глупо, но это все мешает быть вместе.
– Тебя так и не тянет туда?
– Нет. А я тебе уже так надоела?
– Дурочка, я боюсь, что ты уйдешь. Кто тогда у меня останется?
– Узиани.
– Мало. Я жадный, вы мне обе нужны.
– А мне ты и… и… все. Да, вы все мне нужны.
– А больше всех Алдариэль. Мари, ты же не сейчас в него влюбилась, правда? Слишком это все у тебя глубоко и слишком по-настоящему. В твоем сне был он. Так?
– Тайрин, он меня поцелует?
– Нет, Мари.
День прошел по накатанной дорожке. Алдариэль практиковался, я смотрела. Мысли прыгали и путались, ни к какому решению не пришла. Радовало только одно, такого, как у Ваади с Малкой между нами произойти не может, даже легкая влюбленность Алдару не грозит. Так что мое исчезновение, а в том, что рано или поздно мне придется исчезнуть из его жизни, я не сомневалась, серьезного урона ему не нанесет. Может, и вовсе не заметит этого.
За своими переживаниями и треволнениями совершенно забыла, что вечером встречаюсь с Каиндебом. Хорошо, остальные не страдали подобным склерозом. Неизвестно, как отреагировал бы кинозависимый вампир на мою неявку.
Алдариэлю перспектива этой встречи основательно испортила настроение. За нашими сборами он наблюдал с таким мрачным видом, что я еле удерживалась от глупой счастливой улыбки. Кто бы, включая меня саму, что ни говорил, но Алдар за меня волновался. А знать причины этого волнения мне вовсе не хотелось. А он и провожать нас напросился, и снова сжимал руку крепко, но осторожно. И на… А, нет, на Грома меня Фаарр закинул, я и охнуть не успела. Только когда келпи рванул с места, до меня дошло, что принц остался на берегу. Один.
– Фаарр! Алдар!
– Нормально все, в Лес пойдет, к своим. Мар, куда ты опять сползаешь?
Откуда я знаю куда? Куда придется! В Лес, это ладно, там дриады. Там дриады? Мамочки! Да что же это такое? То русалки, то дриады… Ольховская, засунь свою ревность… куда-нибудь. Он не твоя собственность. У тебя вон впереди долгий вечер в неприятной компании, об этом думать надо, а не…
– Мар, что же ты сегодня такая неусидчивая? Чего тебя так перекашивает?
Меня не только перекашивало, меня еще и переклинивало и… Теперь еще и мутило… Зачем я вниз посмотрела?
В Лежболе шел дождь. Струйки воды, аккуратно оббегающие прохожих, выглядели забавно. Мне Огненный тоже организовал такой невидимый зонтик. Кафе на Третьей Медвежьей сегодня было переполнено. Каиндеб уже сидел на прежнем месте.
