Эмрис и Орлис пришлось побывать в вампирском «ресторане» только по одному разу. Вскоре их «пробники» исчезли, а в какой-то из дней у обеих взяли примерно по пол-литра крови. Это последнее, что они помнили. Очнулись у реки, собирались искать дорогу в Подгорье, но не могли двинуться с места, потом, вдруг, уснули, чтобы проснуться уже здесь.
Гномы от своих вновь обретенных девонек не отходили ни на шаг, и вся четверка непрерывно изливалась в благодарностях. Через полчаса я поняла, что скоро взвою от этого, и была очень рада, когда Эмрис съехала на обсуждение насущных вопросов.
– Храп говорит, в Подгорье дорога нам заказана.
– Да, тетя Эмрис, пока придется здесь пожить.
– Та не в том, где жить, дело. Здесь всяко лучше, чем у кровососов. Опять же, мужички наши рядом, что еще бабе надо? Одно только боязно, как-то все оно дальше сложится? Дело-то вы затеяли доброе, да дюже опасное. Прям, диву даюсь, как это мой Храп в такое подался? Понятно, Гражик, у него мозгов-то еще не народилось сколь положено, но Храп-то как? Он-то знает, каким боком все выйти может. А гляди-ка, отважился.
– Вас выручить хотел. Ему без семьи не жилось, даже за Грань уйти пытался, когда сам помочь не смог.
– Тю, за Грань… За Грань, ежели быстро, так и не боязно вовсе. А тут, случись чего, быстро за нее не отпустят. Та ты не подумай чего, Марришка, – имя мое они обе переделали на гномий лад. – Я ж не отговариваю, горжусь я им. Сколь лет бок о бок прожили, а такого за своим мужиком-то и не знала. Даже коняки злобные его не запугали.
Вспомнила с какой скоростью наши гномы удирали от «злобных коняк» и согласилась, что Бахрап очень смелый, и Граж тоже. Нет, правда, как бы ни было, но с келпи они почти примирились. И, кажется, для них это стало большим подвигом, чем поездки на Прощальную площадь.
– Маррис, а посмотреть можно будет, как Граж с папой справляются? – у дочки Бахрапа речь была на удивление правильно и чистой. – Они говорили, «Первое Честное» показывает все, можно нам маговизор включить, когда вы туда поедете? Я умею пользоваться, ничего не сломаю.
– Дак, зачем же ж доченька? Я же ж говорил, страсть там-то деется жуткая. К чему видеть-то такое? Ты же ж девонька-то нежная, жалостливая…
Нежная жалостливая девонька оказалась тверже камней Подгорья. Трансляцию с Прощальной площади смотрели все вместе. На мое появление в облике Черной Невесты – перед эфиром мы, как обычно, переоделись – гномки почти не отреагировали, собственные мужчины интересовали их сильнее. Вид уже наказанных эльфов и то, как перемещали их в «очереди» привел молодую гномку в ужас, она плакала и стискивала кулаки, старшая держала себя в руках и чувств не проявляла.
К началу судилища пришел Ваади.
– Фар с Алдариэлем остался. Никогда не думал, что можно устать от отдыха. Бахрапово семейство нормально себя ведет? – я кивнула. – Маррия, вечером на берег пойдешь? – опять кивнула, не очень удобная вещь эта односторонняя связь, а гномкам Младшие пока не показывались. – Правильно, отдых работа хоть и тяжелая, но полезная. Тебе отдохнуть давно пора.
Выезжать не пришлось. Дни, когда выездов не было, радовали и печалили одновременно. С одной стороны, это означало, что никто из эльфов не бродит по Грани, с другой, то, что мы не сможем забрать еще кого-то.
В тот день с Прощальной площади пришли сразу две отвратительные новости. Появилось три новых эльфа и Теримитц объявил, что уже сегодня будут установлены давно обещанные столбы, а завтра добропорядочные и благочестивые получат возможность выразить подлым отродьям все свое негодование любым способом.
– Достал же где-то, сука! Не иначе, из личных запасов, пожертвовал. Чувствую, прибавится нам работы.
То, что озвучил Водный, чувствовали все. В лазарете я выложилась почти максимально, спешила сделать, как можно больше. Окончательно свалиться не позволили Тайрин и Ваади. А стоило мне немного прийти в себя и перестать трястись от озноба, Водный, не дожидаясь вечера, поднял нас с эльфом и Алиани на берег.
Следов особо разгульного кутежа не заметила, оно и понятно, беспорядка Младшие не терпели. Сами они выглядели совершенно трезвыми, а Алдариэль лишь слегка захмелевшим. Со мной он едва поздоровался, Тайриниэлю обрадовался и пожалел, что тому пришлось вчера уйти рано и пропустить «самый смак». Подозреваю, тот смак, чьи счастливые физиономии торчали из воды и призывно улыбались.
Теперь я знала, что такое ревность. Очень хотелось разогнать всех русалок и по примеру Малки сообщить им, что Алдариэль – мой. Так сообщить, чтобы даже мысли к нему приближаться больше не возникло. И, я могу ошибаться, но, по-моему, Алиани хотелось того же самого.
– Малка зовет. Сходим поздороваться?
С Малкой поздороваться было можно, ей никто кроме Ваади не нужен.
– Маррия пришла! Я рада! Алиани пришла. Вчера ушли? Зачем? Весело было! Хорошо было! Девочки радовались! Смеялись все! Очень хорошо!
То, что можно, не всегда нужно. Представляю способы веселья с русалками. Философские беседы, наверное, вели. Смысл жизни искали. Интересно, нашли?
