Катя и Тоник путешествуют по свёрнутым Мирам, и в то же время живут детьми, как Катя и Костя, в 70-х годах..
- Саша пригласил на день рождения, ему исполняется одиннадцать - Сказала Катя, болтая ногой.
Мы сидели за столом на летней кухне, пили чай с вареньем. За окном стояла жара, большая зелёная муха билась, в окно, бесконечно жужжа. В такую жару совершенно ничего не хотелось делать.
На пляж не пускали, мы наказаны в очередной раз. Подумаешь, заигрались. С кем не бывает?!
Ну, пришли, когда уже ночь настала, так что, за это надо за ремень хвататься? Ещё и врезали по попе. Мне. Катя избежала наказания, потому что спряталась в смородине. Я тоже, когда отшлёпали, нашёл её, мы забрались в халабуду, которую там построили, и сидели в ней, не отзываясь на грозные окрики родителей.
Слыша, что к нам пробирается наш брат Саша, мы осторожно перебрались в кусты крыжовника, заросшие бурьяном выше нашего роста. Там нас никто искать не будет. Темно, но вдвоём нам было ничего не страшно. Мы сидели на досточке, рядышком, пока не задремали.
Проснулся я в корыте, куда мама засунула нас, отмывая от дневной грязи. Засунула, конечно, по очереди, вдвоём мы уже не помещались. Мы любили мыться в этом корыте, пока были поменьше, играли в морские сражения, брали с собой разные игрушки, сидели, пока вода не остывала. Тогда мама драила нас мочалкой, Саша помогал обливать чистой водой, потом относили в кроватку.
Год назад мы спали в одной кроватке, нам было очень хорошо вдвоём, не скучно, рассказывали друг другу разные сказки, дурачились. Теперь спим отдельно, но нас так и подмывает прибежать в соседнюю кроватку, побыть рядышком. Нам плохо, когда разлучают.
За все вчерашние дела нас и наказали.
Чтобы мы не перегрелись на солнышке, нам дали задание поработать с утра в огороде, и то, повязав косынки на головы. Потом пообедали, и сидели на летней кухне, задыхаясь от жары. За калитку нам выходить нельзя.
Так бы мы поиграли с игрушечным большим грузовиком, который вчера отремонтировали, но он остался на заброшенном песчаном карьере, который находился на пляже, рядом с болотом.
Вчера, когда стало совсем темно, мы спрятали грузовик, и побежали домой, теперь туда нам ходу нет.
- Что мы ему подарим? – загорелся я. Я любил ходить на день рождения к друзьям. Там угощали разными вкусностями, которые бывали на наших столах только по праздникам. Особенно я любил кушать торт! Его делали в нашей поселковой столовой по заказу, и был он необычайно вкусен и нежен, прямо таял во рту. Мысленно я уже облизывался.
- Я уже приготовила подарок, - сказала мне сестра, - попросила маму купить...
- Вот хорошо! – обрадовался я, - Не надо голову ломать. У него, когда день рождения?
- Сегодня, - сказала Катя, - Саша сказал, в четыре приходить, чтобы светло ещё было.
- Так… - сказал я, задумавшись, - давай оденемся, в одинаковые шортики, как раньше ходили? Они ещё нам впору, и рубашечки такие хорошенькие. Тебе очень идёт сиреневая, к бантику!
- Нет, Саша, я хочу надеть новое платье, мне мама купила. Лёгонькое, бело - розовое, я заплету одну косичку, как большая девочка, у меня ещё есть белые босоножки.
- А мне что надеть? Мне надо что-то в тон к тебе, как мама учила. Что у меня есть?.. – задумался я.
- Костя, Саша меня одну пригласил.
- Что? – я подумал, что ослышался.
- Саша попросил извиниться перед тобой, попросил, чтобы я одна пришла. Это ведь его день рождения, приглашает, кого хочет. Он обещал оставить для тебя кусочек торта…
Я вытаращился на Катю:
- Чево? Торта? Да пусть он подавиться этим тортом! И ты не ходи!
- Коть, он же пригласил, я подарок купила…
- Что? Подарок? – я понял: - Так ты давно знала, что пойдёшь одна?
- Ну, Котя… - опустила глаза Катя. Я знал, что Саша нравится Кате. Мне он тоже нравился, я бы хотел, чтобы он был моим другом. Но, почему-то с Катей он дружил, а со мной водился, как с её братом.
Я резко соскочил с табуретки и пошёл в сад, в заросший угол, где вчера мы прятались от расправы.
Значит, Катю мама отпускает, а я наказан? Ну и пусть. Я сел на дощечку, обнял ноги и уткнулся подбородком в свои сбитые коленки.
Подошла Катя.
- Котя! – села она рядом, - Ну, что ты обижаешься? На один вечер, я могу сходить к другу?
- Сходи, - тусклым голосом ответил я.
- Правда? Ты на меня не обижаешься? – обрадовалась Катя.
- Нет, - ответил я, не глядя на сестру.
- Спасибо, Котик! – чмокнула меня Катя в щёчку, и убежала. А я остался, с комком в горле. Я его глотал, глотал, пока не потекли слёзы из глаз. Тогда я сердито вытер глаза рукой, и решил прополоть
крыжовник, а то ягоды не будет. Крыжовник я любил, он мне ещё не надоел.
Я встал, и стал выдёргивать сорняк. Сорняк держался хорошо, рукам стало больно.
Тогда я вспомнил, что в сарае у папы, где он хранит столярный инструмент, есть белые нитяные перчатки. Я пошёл во двор, Кати нигде не было. Наверно, примеряет своё дурацкое платье, подумал я, открывая дверь в сарай. На верстаке, действительно, лежали перчатки, и нож.
Вот, подумал я, буду срезать сорняки, выносить на тропинку.
Мой взгляд упал на моток бечёвки, и я вспомнил про грузовик.
