Более века длится история, в которой есть место любви и ненависти, мести и предательству, пылким страстям и бесчисленным приключениям. Завязкой послужило кровавое восстание индийских войск 1857 года, однако месть обесчещенной семьи индийского ювелира настигла потомков жестокого полковника Милза только сто лет спустя. Положить конец зловещей драме предстоит юной девушке, волею судьбы попавшей в далекую, загадочную Индию…
Полковник Реджинальд Милз быстро прошагал через сад, раздвигая поникшие ветви джакаранды, и поднялся на веранду бунгало. Он позвал слугу, который сидел на корточках в тени двери.
Полковник, тучный мужчина в возрасте, изнемогал от полуденной жары. Он был не в духе.
– Слуга! Где ты, черт побери? Эй!
Слуга подскочил и низко поклонился.
– Ах, вот ты где! Убийственная жара!
Полковник снял шляпу, не глядя, отдал ее индийцу и начал расстегивать пояс.
– Госпожа отдыхает?
– Да, господин полковник.
– Принеси виски с содовой.
Скинув сюртук, полковник вошел в прохладу бунгало, слуга последовал за ним в двух шагах.
– Передай Хамсаме, пусть не спешит сегодня с обедом! – Он выругался про себя. – Брататься с туземцами – это уж черт знает что!
Он вытер влажные усы чистым накрахмаленным платком и направился в спальню жены.
– Привет, Реджи.
Элис Милз небрежным взмахом руки отмахнулась от няньки и посмотрела на мужа, стоящего в дверном проеме. Она сидела перед туалетом в сорочке и расстегнутом корсете, ее густые светлые волосы свободно свисали за спиной, несколько тяжелых прядей лежали на плечах. Элис повернулась к зеркалу. Полковник взглянул на нее, и свежесть ее кожи в этот полуденный зной вызвала у него внезапное желание.
– Ты свободна, – бросил он через плечо няньке, шагнув к жене.
Элис с улыбкой поймала его взгляд в зеркале.
– Сегодня предстоит ужасный вечер, – стоя позади жены и вынимая заколки из ее волос, сказал полковник. Затем положил руки ей на плечи, вновь пораженный свежестью этой кожи, и посмотрел на отражение Элис в зеркале.
– Долг командующего, дорогой, – напомнила она и передвинула его руку себе на грудь.
Элис Милз считала свое замужество удачным, радовалась здоровью и гордилась положением в обществе, Реджи был очень мил, и ее это удовлетворяло.
– Все будет не так плохо, – пробормотала она, когда он, склонившись, поцеловал ее в шею. – Они довольно милые люди… – Она вскинула голову так, что он смог прижаться к ее лицу. – Думаю, что это будет чудесно… Ты говорил, что он ювелир магараджи?..
Полковник замер.
– Но, Элис, он чертовски смугл!
Ноздри его раздулись, и левая щека дернулась. Подавив в себе раздражение, он отодвинулся. Полковник Реджинальд Милз был в Индии уже давно и считал, что между белыми и туземцами дистанция огромного размера.
Элис повернулась к нему:
– О, Реджи, не расстраивайся… – Она расстегнула перламутровые крошечные пуговки на сорочке и спустила ее с плеч, обнажив белоснежную грудь. – Иди сюда… – спокойно позвала она и увидела, что лицо мужа слегка просветлело. Она улыбнулась. – Если ты приляжешь, будет лучше. На Элис была только нижняя юбка и сорочка. Встав, она прижалась к мужу и провела рукой по его лицу, перебирая пальцами пышные бакенбарды. – Ну, вот и хорошо. – Она подошла к кровати, раздвинула полог и легла, ожидая мужа.
– Господин полковник! – Стук в дверь усиливался. – Господин полковник! Быстрее! Пожалуйста!
Полковник заскрипел зубами, задыхаясь.
– Убирайся! – крикнул он.
– Господин полковник! Пожалуйста, выйдите!
Стук в дверь прекратился, слуга приложил ухо к двери, прислушиваясь.
– Убирайся… – Полковник сгреб простыню возле плеча Элис.
– Господин полковник!
Дверная ручка гремела.
– Господин полковник!
– А, черт!
– Реджи, дорогой! – Элис повернула голову и уставилась в потное, раскрасневшееся лицо мужа. – Что случилось?
Полковник сел.
– Проклятие! Ни минуты отдыха!
Он поглядел на полуобнаженную Элис.
– Извини… – пробормотал он, рывком натягивая бриджи.
Она отмахнулась от его извинений и потянулась за простыней. Пожалуй, она бы выпила чаю и съела чего-нибудь.
– Я должен пойти посмотреть… – Полковник заправил рубашку и натянул подтяжки. – Иду! – крикнул он слуге. Секундой позже его уже не было в комнате.
Элис позвонила, чтобы подали чай.
– Что все это значит?
Слуга согнулся в поклоне, по обычаю индийцев сложив перед собой ладони.
– Пожалуйста, господин… секретарь его величества магараджи… пожалуйста, господин… он снаружи, – пролепетал слуга.
Полковник стукнул слугу по склоненной голове.
– Ты же знаешь, я никого не принимаю днем!
Слуга взглянул умоляюще:
– Но господин!.. Господин – секретарь магараджи! Пожалуйста, вы должны выйти!
На секунду полковник прикрыл глаза. Голова раскалывалась от жары. Ему хотелось назад, в прохладу, а не изнывать на жаре с чертовым туземцем!
Реджинальд сел и прорычал:
– Где он?
– Снаружи, господин, на веранде, ждет, чтобы его впустили, господин. – Слуга склонился еще ниже.
– Сюртук и сапоги, быстрее!
Полковник не собирался приглашать индийца в дом. Он поговорит с ним на веранде, и хватит.
Слуга вернулся тут же. Надев сюртук, полковник сел, чтобы ему натянули сапоги. Через минуту, подкрутив кончики усов, он уже шел на веранду.
– Полковник Милз! Добрый день, сэр. Его величество магараджа передает вам наилучшие пожелания! – Пожилой индиец в темно-сером шелковом платье шервани и чуридаре сложил ладони и наклонил голову.