Чтобы уберечь свою названую сестру Эми от трагических последствий ее сумасбродства, Диана Винчестер находит ее настоящих родителей. Но это только прибавляет сложностей в ее собственной жизни. Непонятная враждебность вновь обретенных родственников Эми, разрыв с любовником, а тут еще в сердце Дианы внезапно вспыхивает любовь к суровому Тревесу Мартеллу, которая приносит боль… и новые надежды.
Икры вот-вот, казалось, сведет судорога, но Диана усилием воли старалась подавить болезненное ощущение и терпеливо дожидалась сигнала. Но вот прозвенел долгожданный звонок, означавший, что она отработала свою норму на тренажере. Диана с облегчением покинула кожаное сиденье, поспешно схватила заранее приготовленное махровое полотенце и уткнулась в него лицом, с наслаждением ощущая нежную мягкость ткани.
В этот момент из кухни донесся грохот.
— Вот тварь, — эхом отозвался Стюарт.
Диана ничуть не удивилась. За два совместно прожитых года она успела привыкнуть к подобным взрывам эмоций, не оставались для нее секретом и причины, вызывавшие такую бурную реакцию.
Наиболее вероятным объяснением возмущения Стюарта в такой ранний час могла служить газетная статья, где речь скорее всего шла о финансах, а значит, Диана вполне могла избавить себя от необходимости выслушивать привычные тирады распалившегося Стюарта. Но тут ей подумалось, что в последние месяцы их отношения складывались далеко не блестяще, поэтому она решила «расщедриться» и направилась в кухню, поинтересоваться, что же взбесило его на этот раз.
Она увидела Стюарта, склонившегося над своим драгоценным растением. Нежные листья дождем сыпались на линолеум в ответ на его старания расправить вьющиеся побеги. Пола темно-бордового халата зацепилась за спинку стула, обнажая бронзовые от искусственного загара ноги Стюарта. Он раздраженным рывком освободил халат и снова занялся цветком. Один из побегов надломился, он с досадой оторвал его и швырнул под раковину.
Диана обвела взглядом кухню: на столе — лужица от пролитого кофе, в углу — скомканная газета, рядом со столом валялся перевернутый стул. Нет, все это мало походило на обычную вспышку раздражения, погасить которую можно было бы сочувственным вниманием. Неизвестно, что так вывело Стюарта из себя, но по всему было видно, что впечатлений ему хватит на целый день. Диана пожалела, что прервала свои занятия и не осталась на «бегущей дорожке».
Стюарт поднял глаза и взглянул на нее как раз в тот момент, когда она собиралась потихоньку уйти.
— На этот раз она перешла все границы!
Диана застыла на месте, пораженная его яростью. Он с таким нажимом произнес «она», что у Дианы не осталось сомнений: взвинтила его заметка не о политике, не о шоу-бизнесе, здесь явно было что-то личное.
— Ты это о ком? Кто перешел все границы?
Он отодрал еще один побег от цветка и отправил вслед за первым.
— Стоит кому-то одному что-нибудь пронюхать, как тут же начинают расползаться слухи и все становится достоянием всей фирмы. Вот что бесит меня больше всего.
— Послушай, Стюарт, не говори загадками, мне некогда. Скажи прямо, в чем дело, или я пойду в душ.
Ее спокойствие подлило масла в огонь — Стюарт снова взорвался:
— Только не надо прикидываться дурочкой, Диана. Кто, как не твоя проклятущая сестричка, мог меня так достать?!
— И что же еще натворила Эми? — Диана внезапно ощутила какое-то тупое безразличие ко всему.
— Эта сука угодила в тюрьму.
— Прекрати ее обзывать, — машинально одернула его Диана, потом до ее сознания дошел смысл слов Стюарта. — Что ты такое говоришь? Ее арестовали?
Он тянул с ответом, желая добиться большего эффекта.
— Да, упрятали за решетку, и знаешь, за что? За проституцию!
— Я не верю тебе, — возмутилась Диана, она уже окончательно пришла в себя.
Ее реакция удовлетворила Стюарта, он не мог сдержать ехидную улыбку.
— Можешь сама убедиться, в газете все расписано, и о семье, естественно, не забыли. Эми мало вляпаться самой, она и вас всех за собой тащит.
— Это какая-то ошибка, Эми никогда бы…
— Никакой ошибки, — Стюарт резким движением поднял стул и задвинул его под стол, — она предлагала свои услуги полицейскому.
— Она просто хотела подурачиться, — по-прежнему отказывалась верить Диана.
— Она и цену ему назвала.
— Но это еще ни о чем не говорит.
— Перестань, Диана, — возразил Стюарт, наклоняясь за газетой. — Не хочешь верить мне, читай сама. — Он бросил на стол смятую страницу.
Пока газета не оказалась у нее перед глазами, Диана могла убеждать себя, что все это недоразумение, какое-то досадное совпадение, возможно, речь шла о женщине с такими же именем и фамилией. За Эми, конечно, в прошлом водились грехи, но до подобного она никогда не опускалась.
— Ну, что же ты? — прервал ее мысли Стюарт. Он знал, что делал, Диана расправила газету и начала просматривать заголовки.
— Это там, внизу, в левом углу.
— Прекрати злорадствовать, — зло бросила Диана, сверкнув на Стюарта глазами.
— Нечего на меня кидаться, я тебе не враг, — огрызнулся он.
«Значит, враг — Эми, — подумала Диана. — О господи!»
Взгляд ее остановился на броском заголовке: «ДОЧЬ ИЗВЕСТНОГО ВРАЧА АРЕСТОВАНА ЗА ПРОСТИТУЦИЮ». Диана с горечью убедилась в свойстве печатного текста ранить больше слов.
— Вижу, заметку ты нашла, — удовлетворенно заметил Стюарт.
