— И вообще, мне кажется, они с Натальей Васильевной в сговоре. Специально воспользовались ситуацией и решили поделить на двоих выгоду. Поэтому и с оценкой тянули. Знаешь что? А давай закажем свою независимую экспертизу? — меняя тон, оживляется подруга. — Что она на это скажет?
Признаться, меня тоже посещали такие мысли, но доказательств на руках нет, а без них это просто домыслы. Я не разбираюсь в ремонте, не знаю, сколько стоит исправить то, что испорчено в квартире у соседки по нашей вине, а поэтому и спорить не о чем.
— Думаешь, она их пустит?
— А нет — так пойдем в суд!
— Ага, и отдадим эту же сумму адвокату. Только не сразу, а в течение года или двух, пока будет тянуться дело. И в итоге заплатим еще больше. А, ну и бонусом — нас попрут с этой квартиры.
Рита тяжело вздыхает.
— Ну а что? Отдавать им такие деньги? Нас самих неизвестно какие времена ждут. Тебя уволили, у меня тоже на работе сокращение, могу попасть. Что делать?
Вопрос "что делать" звучит на нашей кухне за последние три дня уже, наверное, в сотый раз. И ответа на него мы пока не нашли.
Меня действительно уволили. Тот мужик, на которого я вылила томатный сок, орал чаечкой на все кафе, грозился всеми карами земными, требовал все руководство кафе к себе на поклон — вымаливать прощение. Обещал, что закроет нашу харчевню к чертям собачьим. В общем, вылил на нас кучу дерьма и потребовал, чтобы меня наказали. Меня и наказали. Хорошо, что просто уволили, а не заставили платить штраф. И на том спасибо.
А в целом, конечно, хорошего мало. Я осталась без работы, в подавленном состоянии и с потрепанной нервной системой. Спасибо дядюшке мэру. Он хоть и пытался смягчить ситуацию, но в целом не помог. Только похлопал сочувствующе по плечу и всунул в руки визитку какой-то компании, которая сейчас проводит набор сотрудников. Посоветовал обратиться туда, мол, попробуй. И на этом все.
— Не знаю, Рит. Сегодня спрошу у Леши, может, он чего посоветует.
— Думаешь, он чем-то может помочь? — кривит лицо.
— Вот и узнаем.
Я бросаю взгляд на часы. Почти полдень. Мы договорились встретиться сегодня в обеденный перерыв.
Нормально поговорить у нас с Лешей так и не вышло с тех пор, как я выгнала его вместе с Горовым в ту памятную ночь. Переписка в мессенджере получалась сухой, увидеться тоже было некогда: эти дни у Леши оказались как никогда загружены, а извиниться следовало бы. Все-таки я в тот вечер вспылила.
Натягиваю джинсы, футболку, волосы убираю в высокий хвост. Минимум макияжа. Кроссовки, сумка, и я готова.
Леша встречает меня на улице, у входа в кафе, в котором договорились пообедать. Кивает приветственно и приглашает пройти внутрь. Я отмечаю про себя, что он даже не попытался меня обнять, поцеловать. Обижен. И у меня внутри холод. Ни сожаления, ни страха потерять его. Только чувство вины и желание извиниться.
— Присаживайся, — галантно отодвигает для меня стул Алексей и тут же отходит. Садится напротив. — Как дела?
Тут уютно. Небольшие столики с коричневыми скатертями и бежевыми тканевыми салфетками, дизайн в пастельных тонах, живые цветы по центру зала в больших кадках. В конце зала детская игровая комната. Почему я ни разу сюда не заходила раньше?
— Не очень, — признаюсь честно.
Леша удивленно поигрывает бровями.
— А что так?
Я слышу в его голосе плохо скрываемую издевку, но решаю не заострять на ней внимание.
— Мне нужна помощь, — иду ва-банк.
Извиняться я уже устала. Да и в переписке объясняла ему, кто такой Стас и что я сама не в восторге от появления последнего в моей жизни. Повторяться не буду.
— Моя? Ты уверена? В последний раз, когда я пытался тебе помочь, ты выгнала меня на глазах у своего бывшего. Если он бывший, конечно!
Начинается!
— Леш, я была на нервах, я уже объясняла. Подробно. И не раз! У меня сейчас сложный период в жизни. — Смотрю прямо в глаза.
За прошедшие дни у меня была возможность подумать о наших отношениях. Об испытываемых чувствах, эмоциях. Провести инвентаризацию в душе.
Да, я не пылаю страстью к Алексею так, как это было со Стасом. Не схожу с ума от влюбленности. Но оно и к лучшему. Когда смотришь на вещи не затуманенным сознанием, а трезвым взглядом, оцениваешь, сравниваешь и по итогу делаешь адекватные выводы, оно выходит иначе.
При условии, конечно, что Алексей действительно готов за меня бороться и быть опорой, сильным плечом.
— Мы не виделись со Стасом пять лет. Мои с ним отношения в прошлом. Остались только претензии, — поясняю в сотый раз. — Леш, я правда не хотела, чтобы все так вышло. Просто тут ты с ножом. А в комнате Ромка. А если вдруг чего?.. Я растерялась, испугалась — и вот, — развожу руками.
Замолкаю на некоторое время, отворачиваясь к окну. Там, за стеклом, вовсю бурлит жизнь. Спешат куда-то прохожие, смеясь, бегут на автобусную остановку дети, мелькают машины.
— Хотя если ты решишь, что нам лучше остаться друзьями… — использую последний аргумент.
— Ладно, — шмыгает носом Леша, перебивая. — Проехали. Что у тебя случилось? Что за проблемы? Рассказывай, а то у меня обеденный перерыв меньше часа. Не успею.
