— Вот и замечательно. Больше, надеюсь, мы к этому не вернемся. А теперь к пункту "чего я хочу". На самом деле ничего такого, что могло бы навредить тебе или уж тем более ребенку. Я всего лишь надеюсь, что тоже буду участвовать в его жизни. Как отец. Я имею на это право. И то, что меня не было рядом все эти годы, не моя вина. Не мой выбор, ты это знаешь. Кстати, какую легенду ты сочинила ему про папу? Я умер? Я летчик? Полярник? Негодяй?
— Никакую, — буркаю еле слышно.
Это действительно правда. На удивление, Ромка никогда не задавал мне вопросов про отца. Не спрашивал, где он, почему его нет рядом, есть ли он у него вообще. Возможно, потому, что сынишка не так давно начал разговаривать. Всего год назад. А может, просто принял тот факт, что у кого-то папа есть, а у кого-то нет. И он из вторых.
В любом случае вопросы об отце у сына пока не возникали. Может, время не подошло, а может, еще что. Я была рада, что он не интересуется, и сама не заводила разговоров об этом.
Да, рано или поздно Рома все равно бы потребовал объяснений, не сейчас — так в школе, но я предпочитала об этом не думать. Как страус: голову в песок — и вроде нет проблемы.
— То есть я могу появиться хоть завтра со словами "здравствуй, сынок" — и он не удивится?
— Я не знаю. Но я ему ничего о тебе не говорила. Ни хорошего, ни плохого.
— Ну и отлично, — резюмирует Стас.
А я понимаю, что сейчас услышу то, зачем он, собственно, звонит. И не ошибаюсь.
— Я хочу, чтобы вы приехали сюда, ко мне. Возможности вырваться самому пока нет.
При словосочетании "ко мне" в груди что-то ёкает. В ту квартиру, где мы с ним жили раньше? Где я была счастлива, наивно радовалась, что встретила своего суженого, где мы столько времени проводили вместе?! Где все пропитано духом прошлого?
— Зачем?
— Познакомиться с сыном. По-человечески.
— Я не могу, — вылетает прежде, чем я успеваю подумать.
Я не хочу. Я не поеду! Я не вернусь туда, откуда уехала с разбитым сердцем. Чтобы снова пережить все то, что так тщательно старалась забыть все эти годы?!
— Можешь. Билеты я тебе закажу.
— Стас! Нет! Я работаю и…
— Ты не работаешь! — заставляет умолкнуть на полуслове его властный тон. — Не нужно врать, Катя. Я в курсе твоих проблем.
Ах вот оно что! В курсе! Уверенность в том, что это именно Стас приложил руку к моему увольнению, крепнет с каждой секундой.
— И компания, куда мне порекомендовали устроиться, тоже твоя, правильно? — цежу сквозь зубы.
— Какая компания, не понял?
— Не притворяйся, Горов! Это ты попросил Касатика, чтобы тот разыграл спектакль с моим последующим увольнением?!
— Кого попросил? Какой спектакль? Ты о чем? — удивленно переспрашивает Стас.
То, что Горов не знает прозвище, которое мы с девчонками дали мэру, у меня как-то вылетает из головы.
— Ну да, конечно. Ты здесь ни при чем. Абсолютно!
Он пропускает мой сарказм мимо ушей, не удосуживаясь даже ответить. Снова возвращается к интересующей его теме:
— В пятницу вечером вылет. Возьми только самое необходимое, все остальное можно купить здесь.
— Я не поеду!
— Поедешь.
— Нет.
— Да.
— Нет!
Тяжелый вздох в трубке и долгая пауза. Не знаю, как у Горова это получается, но уже спустя минуту я начинаю чувствовать себя капризной девчонкой.
— Всего на пару дней, Кать. Пожалуйста, — наконец "оживает" мой собеседник на том конце связи.
— Я не хочу ехать к тебе.
— Не вопрос, — тут же с готовностью отзывается Стас, понимая, о чем я. — Я сниму для вас квартиру или дом. Еще что-то?
Я в задумчивости кусаю губы. Можно и дальше упрямиться, показывать характер и не идти на контакт. Только что мне это даст? Я еще больше настрою Горова против себя, а тягаться с ним, если он решит действовать против меня, мне не под силу. Может, и правда лучше попробовать договориться? По крайней мере, пока. Пока он готов и сам предлагает мировую.
— Стас, пообещай мне, пожалуйста, что ты никогда, ни при каких обстоятельствах не отнимешь у меня Ромку. Что не лишишь меня сына.
— Обещаю.
— Хорошо, — сдаюсь окончательно. — Мы приедем.
Глава 28
— Не нравится мне это, — кусаю до боли губы, когда в очередной раз не дозваниваюсь до бабы Маши.
Ее телефон выключен или вне зоны действия сети. Один раз может такое быть, два, ну полдня, но она уже вторые сутки не отвечает. Это ненормально.
— Что не нравится? — появляется на пороге комнаты Рита.
— Слушай, ты можешь съездить проведать Марию Михайловну? Я переживаю. А вдруг с ней чего случилось? — прошу с ходу.
— А что там?
— Телефон выключен уже два дня. Не могу дозвониться. Я б сама съездила, но мы сегодня к Горову летим. Вернемся аж послезавтра. Пожалуйста, Рит? Я дам денег.
Подруга задумчиво щипает себя за ухо.
— Может, просто зарядить забыла, а ты уже в панику.
— Но до этого же не забывала?!
— Или потеряла телефон. Украли?
— Рит? Ну пожалуйста! Она мне как родная, ты знаешь.
— Знаю. У тебя все родные. Соседка вон тоже, — язвит она.
Рита никак не успокоится из-за того, что я все-таки решила не пререкаться и не искать истину в споре с Тамарой Петровной и хозяйкой квартиры и отдала требуемую ими сумму на ремонт.
— Не начинай! — останавливаю ее жестом.
