Меня носило по вселенным до тех пор, пока я не услышал удивительную чарующую музыку. Божественные фанфары изливали звук, на который летел я — маленькая золотая частичка. Вокруг меня поднимались другие живые крупицы золота. Как притягательно красиво звучит эта музыка. Все больше частиц. Мы уже одним потоком возносимся к Божественному Свету.
Божественный Свет!!! Бог!!! Мысль оборвала наш взлет. Мы падали. С высоты птичьего полета я видел страну зеленых лесов и храмов. Гардарика! Мы падали. Близкая сердцу Гардарика! Мы падали золотом на купола и вскоре отражали в себе все Сущее.
Он совсем не помнил себя. Казалось, что радость всегда пронизывала тело. «Тело? Какое оно у меня?» Стоило задать вопрос, и сразу из ничего возник ответ: «Быстрое, гибкое, ветряное!» «Я — Ветер», — осенило его. Рассмеявшись веселым смехом Солнцу, он заструился вниз.
И вот теперь он летел над югом Испании, нежно прикасаясь к бронзовым телам и играя золотым песком. Вдруг его внимание привлекла девушка, которая всматривалась в синие волны. «Развернуться и полететь над ней. Еще раз! Обнять и разметать волосы». Вот она уже удивленно озирается. Теплый ветерок ласкал сейчас только ее, забыв о своем бесконечном полете.
Он еще раз облетел вокруг. Горячо прижался к ней. Позволил вдохнуть себя и, унося все ее неприятности, метнулся в сторону моря. Разогнался и, схлестнувшись с волной, стал на долю секунды пеной.
Через несколько дней вместе с другими он любовался величественными Гималаями и даже не заметил, как исчез Навсегда.
Мы стояли на рейде порта Прая — столицы государства Kabo-Verde (Острова Зеленого Мыса). После обеда сидели с Гиной в кокпите и наблюдали за катамараном, входившим на рейд. «Кажется, австрияк», — сказал я, пристально рассматривая в бинокль флаг. Мы встречали много яхт под австрийским флагом. Катамаран стал на якорь далековато от нас, примерно в двух кабельтовых. Вскоре его лодка подходила к нашей корме. За рулем сидел бородатый мужчина, смахивавший на кавказца, а впереди — русоволосая женщина с таким милым русским лицом, что еще до того, как она заговорила с нами по-английски с «рязанским» акцентом, стало ясно — наша! Светлана Тимофеева и Саша Попов с — рижского катамарана «Kaupo» (флаги Австрии и Латвии почти одинаковы, только у латышей красный цвет чуточку темнее). Нашей радости не было предела: впервые за два года мы встретили земляков, людей советского времени, когда все жили одной многонациональной семьей в могучей державе.
Мы побывали на борту катамарана, завершающего кругосветку, познакомились со знаменитым капитаном Валдисом Грененбергсом-Гринбергсом (он, узнав, что Гина — немка, признался, что тоже немец, только латышский), еще с двумя моряками — Игорем и Юрой.
Через два года мы скорбели, узнав, что капитан Валдис умер. Зная, что его детище — «Kaupo» — снова уйдет в кругосветку, он завещал развеять свой прах в устье Даугавы и у мыса Горн. Светлана написала книгу о плавании латвийского катамарана вокруг света, первой кругосветки за всю небольшую историю этого маленького государства. Русский вариант книги она прислала нам по интернету. Мы читали о приключениях (а их было много!) пяти мужественных мореплавателей и гордились, что знаем их.
Шли годы. Мы поддерживали изредка связь со Светланой и Сашей. Вот одно из их писем.
Сначала мы думали, что название «Kaupo» — это латышское слово, а потом узнали, что строитель его, капитан Валдис Грененбергс, назвал в 1977 году свое детище аббревиатурой, которая расшифровывается как «Катамаран Автономный с Унифицированными ПОплавками».
