За окном неистово орут мартовские коты, светит солнце, кипит жизнь, а я размышляю об эфемерных вещах. Надо выйти, прогуляться, может, и поговорить с кем-нибудь удастся, а то я совсем одичала! Выхожу. И никого… А у дороги… Стоит пожилой краснолицый мужик лет шестидесяти, и явно кого-то поджидает. Из самых простых, незамысловатых мужиков, которые всю жизнь проработали на бульдозере. Интересно проверить мою догадку! Я встала неподалёку, мы доброжелательно переглядываемся, потом завязывается разговор: весна, погода и прочие банальности. Мужик закуривает, и я вижу его большие рабочие руки с очень выпуклыми большими ногтевыми пластинами.
– Вы кем работали?
– Трактористом на ТЭЦ, на шлаковых отвалах.
– Признайтесь, у вас что-то с лёгкими? – спрашиваю его. А как и может ничего не быть с лёгкими у курящего всю жизнь человека, да ещё работающего на пыльных отвалах?
– Меня уже об этом спрашивали. А почему вы спросили?
– Судя по форме ногтей!.. Сильно выпуклые…
Но тут подъезжает такси, из него выходит маленькая симпатичная женщина лет пятидесяти пяти, прямо около меня, мужик обходит машину, платит водителю за дорогу.
– О-о, это что, свидание? – успеваю я спросить у женщины.
– Познакомиться решили, по объявлению! – отвечает она негромко, торопливо.
– Интересно! Хочу узнать, что будет дальше! Я живу вот в этом доме, в четвёртой квартире. Зайдите! Обязательно! Буду ждать! – говорю я женщине.
Пожилой ловелас подхватил женщину под руку, повёл к соседнему дому, уже забыв про меня. Наверное, бутылка на столе ждёт, закуска… Странно. А я его даже никогда не видела… Вот так – живёшь в доме по соседству больше двадцати лет, а никого не знаешь… Воображение рисует мне занимательные картины свидания пожилых энтузиастов… Живут же люди! Шесть лет, как от меня ушёл муж, а я ему верность храню… Не глупо ли? Делаю что-то на кухне, а сама поглядываю в окно: не пропустить бы!.. Вряд ли женщина решится зайти… Увижу – открою окно и позову её…
Я была в дальней комнате, когда раздался звонок. Открываю. Она! Мы знакомимся: Галя, Люба.
– Ну и что, как прошло свидание? – спрашиваю я новую знакомую. – Расскажите о себе! Где вы живёте?
– В Мамлютке, – называет она железнодорожную станцию неподалёку от города. – Живу с 90-летней мамой. Тяжело вести хозяйство – сын далеко, я не справляюсь. В прошлом году стала железную трубу с огорода через забор перебрасывать – надорвалась. Даже операцию делали. Надо в город переезжать! Вот и ищу жениха.
– Ну, и как этот? Годится? Квартира как?
– Ой, а можно я подзаряжу телефон? Батарейка села, – она втыкает в розетку зарядное устройство и продолжает: – У «жениха» даже света нет, и газ отрезан! Я говорю: что же вы с утра пьяный?
– Да? А я не заметила!
– У меня уж глаз намётанный, я сразу вижу! Ищет дуру, они же без женщин жить не могут – ни себе ума дать, ни квартире. А квартира хорошая. Большая… – задумчиво говорит она. На телефон поступает звонок. Галя слушает. Отвечает:
– Виталий, давайте так: вы бросите пить, и тогда мне позвоните! – говорит она новому знакомому.
– Ну, это маловероятно – всю жизнь пил, а сейчас бросит, – сомневаюсь я, и предлагаю попить чаю или кофе.
– Нет, – поднимается моя гостья, – мне надо спешить. А то опоздаю на электричку. До пяти часов надо ещё у трёх «женихов» побывать… – говорит энергичная маленькая женщина. Я не сомневаюсь, что она найдёт искомое. А вчера видела из окна, как Виталий – теперь-то я его знаю – ведёт под ручку к своему подъезду очень крупную женщину. Наверное, тоже по объявлению.
Пусть каждый найдёт своё!
Прошло несколько лет. Ловеласа уже нет – то ли переехал, то ли умер. А как же Галя из Мамлютки с её матримональными планами? Нашла в записной книжке номер (я же всё записываю), позвонила. Жива. Живёт по-прежнему в Мамлютке. Мама ещё «скрипит», сын далеко. Одной квартирой в городе Галя уже обзавелась, куда пускает квартирантов. Но сама переезжать пока не спешит.
Ищет жениха…
«Целовал ворон курку до последнего пёрышка»
Наша бывшая кладовщица в одном из цехов ЗИМа, Люба Воронова, помнится мне ещё молодой, красивой. Вызывал недоумение её выбор мужа. Он работал в транспортном цеху нашего завода, водителем. На вид – настоящая свинья, только не хрюкает. Оказалось, это её второй муж. За первого, красавца, вышла по большой любви, и не смогла простить даже намёка на измену. Ушла. Потому, что любила. Этому же мужу прощала измены, хамство, постоянное пьянство, иногда и рукоприкладство. Потому, что не любила. Вот такой парадокс…
Во втором браке родились две девочки… похожие на мужа. Мать не ставят ни в грош, внучка удалась в деда по тяге к спиртному, а правнучка Любы, выращенная ею же, случается, бьёт бабушку по голове табуреткой. Только поведение подвыпившего зятя Любе удаётся держать в рамках под угрозой немедленного обращения в милицию в случае, если тот захочет её ударить. А желание у зятя случается…
