Та попятилась, спряталась за принцем, но любопытный нос из-за его плеча все же высунула.
И тут Дымша вопросил вкрадчиво:
– А я кто такой, ты ведаешь? Знаешь, что могу с тобой сделать?
Маскировочное обличье слетело с домового в единый миг.
На месте куста вдруг вытянулась в высоту столбиком и двинулась вперед, к крыльцу, бесшумными прыжками серая туманная тень, не похожая ни на человека, ни на зверя. Странно пугающая, хотя и без когтей и клыков, и даже без какой-либо морды с горящими глазами.
В самих движениях ее было что-то необъяснимо жуткое – неестественное, невозможное, не свойственное ни живым существам, ни механизмам. Потустороннее…
Соня взвизгнула, остальные охнули.
Пасечник же натужился всем телом, пытаясь назад податься, но не в силах сдвинуться с места. Захлопал глазами почти испуганно.
И послал чародейке почти просящий взгляд.
Та собралась было остановить домового – самой от этакого зрелища стало не по себе, но Дымша ее опередил. Безликая тень застыла перед ступеньками крыльца, расплылась туманным облачком, превратилась в маленького и безобидного с виду седобородого старичка. Который холодно сказал:
– Вижу, догадываешься. Со мной лучше не шути…
Пасечник мгновенно сделался прежним хамом.
– Не буду! – прогавкал он. – Все понял! Кроме одного – я-то вам на кой? Вас тут такая силища собралась! Сами справитесь, сами всех найдете, кого вам надо! Вот и ищите! А я… ну, так уж и быть, не буду вам мешать. Только чтоб кусты не ломали, цветы не рвали и жрать ничего не смели!
Он снова злобно покосился на Соню.
– Нет, так дело не пойдет, – Дымша сдвинул брови. – Говори, куда Матвея дел, а не то!..
Личина его начала расплываться и просвечивать.
– Сказал бы, если б знал! – сварливо ответил пасечник. – Нету его здесь, вот и все! И можешь задавить меня, на хрен, но большего не скажу!
Феи дружно вскрикнули.
– Как же нету, – загалдели, – ты же говорил, что он нас видеть не хочет! Что дела ему наши не нужны! Что он…
– Мало ли что я говорил! – огрызнулся пасечник. – Господи, и как же мне без вас тут хорошо было!!
– Признавайся, – грозно подступила ближе Вирина, – это ты превратил его во что-то? Во что?!
– Сам-то откуда взялся?! – попытался перекричать ее Дымша.
– В улей, как нас хотел?! – прибавила она громкости.
– Пожалей мальчика, отпусти! – зашумела и Мирабель. – Имей совесть!
– Отцепитесь, окаянные!.. – забубнил пасечник.
Эш снова вздохнула.
Посмотрела на Стаса, который только пожал плечами в ответ, потом обвела взглядом двор, постаравшись не задержать его на Соне, которая уже успела найти убежище не за спиной, а непосредственно на груди принца. Пересчитала от нечего делать големов – двадцать пять. Все они, включая сторожевую «пчелу», не шевелились сейчас, оставшись без управления, и выглядели не живыми тварями, а обыкновенными чучелами, работой таксидермиста, разве что крупнее положенных природных размеров. С пустыми глазами-пуговицами…
Наконец феи с домовым выдохлись и замолчали. И, отвернувшись от пасечника, с надеждой уставились на Эш.
Он сделал то же самое – словно в ней одной видя разумное, достойное разговора существо. И проскрипел:
– Уйми этих горлопанов!
– Сами уймутся, если соблаговолишь ответить на вопросы, которые тебе задают, – сказала она устало.
– Какие?
– Где Матвей?
– Не знаю!
Эш скептически усмехнулась.
– Что, явился в этот сад и не нашел здесь хозяина? Откуда, кстати, явился?
– Не знаю!
– А пчел с собой принес или они уже были здесь?
– Не знаю!
– А как тебя зовут?
– Не знаю!
– Сколько тебе лет?
– Не знаю!
Эш посмотрела на фей и домового.
– Достаточно? – спросила. – Помогать не будет, и не надейтесь. Придется, как он и сказал, делать все самим.
– Но это же бред какой-то! – вспылила Мирабель. – Почему это он ничего не знает?
– Потому что врет! – сказала Вирина.
– Не может он не знать, скотина худая! – добавил Дымша.
Пасечник, услышав из его уст свое собственное определение, недобро ухмыльнулся. Вновь зыркнул на Соню.
И тут…
В голове у Эш как будто что-то щелкнуло.
Ни с того ни с сего вспомнилось вдруг то, чему она сама была свидетелем – прошедшей ночью, в саду. А следом – то, что случилось не при ней, но о чем рассказывали недавно, здесь, за столом.
А после – то, что она слышала очень давно, в раннем детстве, прежде чем ее начали учить магии, и потому показавшееся ей тогда просто сказкой…
И все это внезапно выстроилось в логическую цепочку – неожиданную, удивительную, но, кажется, включавшую в себя ответы на все вопросы.
Ох.
Если ее догадка верна…
Не удержавшись, она ругнулась:
– Черт!
– Что?
Феи снова на нее уставились. И домовой. И все остальные тоже – словно уловив важность пришедшей ей вдруг в голову мысли.
– Ничего, – Эш закусила губу. – Ничего! – повторила тверже. – Просто пора уже и делом заняться! Охотника искать!
…Если ее догадка верна, она должна молчать.
Увы.
Никому ни слова. Ни намека, ни взгляда.
Иначе все сорвется, все пропадет…
На лице ее, без всякой видимой причины, появилось вдруг такое странное выражение – удивленное, чуть ли не испуганное, – что Стас, заметив это, невольно насторожился.
Она что-то поняла? Интересно, что именно?…
