Их родители дружили, их дома стояли рядом, их никогда не видели порознь! Все любовались красивой влюбленной парой, пока один выстрел не положил конец ее счастью… Все думали, что Эмили мечтает выйти замуж за своего Криса, но она предпочла смерть! Что же привело эту историю бесконечной преданности и бесконечной любви к такому трагическому финалу?
Эту книгу я посвящаю своему брату Джону, который знает цену гравитационному туалету «Космический», может правильно написать слово «тетрис» и умеет найти главу, случайно затерявшуюся в недрах моего компьютера.
Надеюсь, тебе известно, какого высокого я о тебе мнения.
Каждый раз, когда я беседовала с людьми, собирая материал для этой книги, она менялась, пока не стала чем-то совершенно другим. Не тем, что я ожидала. А гораздо лучше. За личный вклад и художественные детали хочу поблагодарить доктора Роберта Ракусина, доктора Тию Хорнер, доктора Джеймса Умласа; Паулу Сполдинг, Кэндис Уокмен, сержанта полиции Билла Макги, Алексис Алдахондо, Кирсти Депи, Джули Ноулз, Сирену Кури и ее друзей; начальника окружной тюрьмы Графтона Сидни Берда; сержанта полиции, детектива Фрэнка Морана, патрульного Майка Эванса и начальника полицейского участка Ганновера, штат Нью-Гемпшир, Ника Джиакконе. Еще раз спасибо моим первым критикам — Джейн Пиколт и Лауре Гросс; моя благодарность Бекки Гудхарт, которая со своей командой в Морроу вернула мне веру в издателей. И наконец я благодарю свою «Команду мечты» за работу допоздна, ради общего дела — юристов Андреу Грин, Аллегру Любрано, Криса Китинга и Кики Китинга.
Кто полюбил не с первого ли взгляда? Кристофер Марло
Давай обнимемся и с этого момента дадим обет мы вечно делить невзгоды и печали. Томас Отуэй. Сирота
Слова излишни.
Он обнял ее, и когда она обняла его в ответ, перед ее мысленным взором пронеслась вся его жизнь: вот ему пять лет — он белокурый мальчик; вот одиннадцать — угловатый подросток, растущий не по дням, а по часам; вот тринадцать — настоящие мужские руки. На черном небе показалась луна. Она вдохнула аромат его кожи.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
Он нежно прикоснулся к ней губами, и она решила, что это ей только почудилось. Она слегка отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.
И тут прозвучал выстрел.
Несмотря на то что обычно никто специально его не заказывал, столик в самом углу китайского ресторанчика «Счастливая семья» по пятницам всегда оставался за Хартами и Голдами, которые с незапамятных времен ужинали именно здесь. Когда-то давно они приводили с собой детей: тогда в укромном уголке ставились детские стульчики для кормления, доставались упаковки с подгузниками, и официантам, подававшим горячие блюда, с трудом удавалось лавировать между этими нагромождениями предметов. Теперь они приходили вчетвером, в шесть вечера врываясь друг за другом в зал ресторана, словно их влекло некое притяжение.
Первым пришел Джеймс Харт. Днем у него была операция, и закончил он на удивление рано. Он взял лежавшие на столе палочки для еды, снял бумажную упаковку и зажал их между пальцами, словно хирургические инструменты.
— Привет! — У столика возникла Мэлани Голд. — Вижу, что не опоздала.
— Не опоздала, — ответил Джеймс. — Остальных пока нет.
— Да неужели? — Она сняла куртку и, свернув, положила ее за спину. — Мне так хотелось прийти вовремя. Похоже, я постоянно опаздываю.
— По-моему, — задумчиво сказал Джеймс, — ты никогда не опаздывала.
Их связывало одно — Августа Харт, Гас, но она еще не пришла. И они сидели, испытывая неловкость и пытаясь поддержать беседу, потому что знали друг о друге очень личное, то, о чем не говорят открыто. Эти секреты Гас Харт выбалтывала мужу в постели, а Мэлани — за чашечкой кофе. Джеймс откашлялся, продолжая вертеть в руках китайские палочки.
— Что скажешь? — улыбнулся он Мэлани. — Может, бросить все к черту? И стать барабанщиком?
Мэлани зарделась — она всегда краснела, когда ее ставили в тупик. После стольких лет сидения за стойкой информатора, с которой она, можно сказать, срослась, она легко могла ответить на конкретный вопрос, но поддержать легкую беседу — увы. Если бы Джеймс спросил: «Какова численность населения в Аддис-Абебе?» либо «Можешь назвать точный состав химических реактивов в проявителе?» — она бы не покраснела, потому что ответ не мог обидеть собеседника. Но этот вопрос о барабанщике? Какого ответа он от нее ожидает?
— Тебе бы не понравилось, — ответила Мэлани, стараясь сохранять беспечный тон. — Нужно было бы отрастить длинные волосы и проколоть сосок. Или что-то вроде этого.
— А мне можно узнать, почему ты говоришь о проколотых сосках? — поинтересовался Майкл Голд, подходя к столику. Он наклонился и прикоснулся к плечу жены — легкое прикосновение, после стольких лет брака заменившее объятия.
— Не раскатывай губу, — осадила его Мэлани. — Это Джеймс хочет проколоть, не я.