— Вероятно, это и стало причиной ссоры, — пробормотала Мэлани.
Майкл повернулся на бок, лицом к жене. Ее профиль, утопающий в глубине подушки, украшенной лентами, казался размытым.
— Какой?
— Криса и Эм, — ответила Мэлани. — Он требовал, чтобы она избавилась от ребенка.
Майкл пристально посмотрел на жену.
— А ты бы не потребовала? За год до поступления в колледж?
Мэлани фыркнула.
— Я бы хотела, чтобы она поступала так, как считала нужным.
— Ты лжешь, — ответил Майкл. — Ты говоришь так только потому, что это уже не имеет значения. — Он приподнялся на локте. — Не уверен, что она вообще сообщила Крису о беременности.
Мэлани села в кровати.
— Да что с тобой? — прошипела она. — Твоя дочь умерла. Полиция считает, что ее убил Крис. А ты его постоянно выгораживаешь.
Майкл отвел взгляд. Простыня была вся в складках, как будто время так же нещадно оставило свой след на брачном ложе, как оставляет на лице. Он тщетно пытался разгладить складки.
— На похоронах ты сказала, что новомодной мишурой Эмили не воскресишь. Знаешь, если распять Криса, — тоже. Как я понимаю, он все, что у нас осталось. Я не хочу присутствовать и на его похоронах.
Мэлани уставилась на мужа.
— Я тебя не понимаю, — прошептала она, схватила подушку и опрометью бросилась из спальни.
Во вторник утром с первыми лучами солнца Джеймс был уже на ногах и полностью одет. Он стоял на крыльце, у лица клубились облачка пара, в руке он сжимал желтые флажки. Сезон охоты на оленя практически подошел к концу, но Джеймс был настроен решительно. Он наконец разместил флажки, которые купил давным-давно, но они так и валялись на чердаке. Заткнув за пояс молоток и прислушиваясь к звону гвоздей в кармане, он направился к границе своего участка.
У первого дерева, растущего вдоль подъездной дорожки, он достал молоток и прибил первый флажок. Потом двинулся ко второму дереву, всего в нескольких метрах от первого, и прибил следующий. «НЕ СТРЕЛЯТЬ!» — значилось на флажке. Более строгое предупреждение, чем традиционный знак «ОСТОРОЖНО», — он уведомлял охотников о том, что в ста метрах находится жилой дом. Шальная пуля может привести к необратимым последствиям.
Джеймс подошел к третьему дереву, к четвертому. Последний раз он занимался подобными вещами, когда Крис был еще совсем маленьким, и развешивал предупреждающие флажки каждые пять метров. На этот раз он разместил предупреждающие знаки на каждом дереве. Они шуршали на ветру, сто желтых предостережений, пестрых и непристойно ярких на фоне темных стволов деревьев.
Джеймс вышел на дорогу, чтобы полюбоваться делом рук своих. Он смотрел на флажки, а сам думал об амулетах, красных, потертых, призванных отгонять «дурной глаз». Думал о том, как евреи обмазывали дверные косяки кровью ягненка, и пытался понять, какую именно беду он пытается отвратить.
Они вместе ухватились за телефонную трубку.
— Трусиха, — шептал он, пока в ухо несся длинный гудок.
— Нет, я не трусиха, — бормотала она.
На том конце сняли трубку. Крис почувствовал, как пальцы Эмили задрожали на его запястье.
— Алло.
Эм понизила голос:
— Мне нужен мистер Лонгвангер[2].
— К сожалению, — ответила женщина на том конце провода, — он сейчас не может подойти. Ему что-нибудь передать?
Эмили откашлялась.
— А у него он на самом деле длинный?
— Что длинное?
— Длинный член.
Эм бросила трубку и покатилась со смеху, шелестя страницами телефонной книги.
Крис не сразу смог унять смех.
— Не думал, что ты позвонишь, — признался он.
— Потому что ты придурок.
Крис улыбнулся Эмили.
— По крайней мере, моя фамилия не Лонгвангер. — Он провел рукой по странице, на которой раскрылся, упав, телефонный справочник. — Кому еще позвоним? Есть Ричард Ресслер. Можем позвонить и спросить: а член дома?
Эмили перевернулась на живот.
— Я знаю, — сказала она. — Позвонишь своей маме, представишься мистером Чемберсом, скажешь, что у Криса неприятности.
— Так она и поверила, что я директор школы.
Эмили медленно растянула губы в улыбке.
— Трусло, трусло, трусло! — напевала она.
— Позвони ты, — бросил Крис. — Голоса секретарши директора она не знает.
— А что мне за это будет? — спросила Эмили.
Крис порылся в кармане.
— Пять баксов.
Эм протянула руку, они скрепили договор рукопожатием, и Крис отдал ей телефонную трубку.
Она набрала номер и зажала нос.
— Ал-ло, — подчеркнуто медлительно произнесла она, — мне нужна миссис Харт. Это Филлис Рей из приемной директора. У вашего сына неприятности. — Эмили озорно взглянула на Криса. — Какие? Ну, мы бы хотели, чтобы вы приехали и забрали его домой. — Она быстро повесила трубку.
— Зачем ты это сделала? — простонал Крис. — Она сейчас приедет в школу, и окажется, что я уже час как ушел! Меня посадят под замок до конца жизни!
Он взъерошил волосы и повалился на кровать Эмили.
Она прижалась к Крису и уткнулась подбородком в его плечо.
— Если тебя накажут, — пробормотала она, — я буду рядом с тобой.
