Обещание Габриеля полностью

– Нет. – Джудит посмотрела на Массимо. – Мы надеялись, что вы нам сможете в этом помочь.

– Боюсь, что не смогу. Бусина была найдена в моем доме в Кембридже. Я через одного друга связался с Интерполом, но в их базе похищенных предметов искусства ее нет.

Доттор Витали побарабанил пальцами по столу.

– Мы можем негласно навести справки.

– Я был бы очень благодарен вам, друг мой. Поскольку я не знаю, кто является законным владельцем, то был бы благодарен за любую помощь в его поисках.

Джудит, кажется, была разочарована, но комментировать не стала.

– Конечно, мы можем помочь, – сказал Массимо тоном, внушающим уверенность.

– Спасибо. Джудит, было очень приятно с вами познакомиться. Спасибо за проделанную работу. Я вам очень благодарен.

Джулия почтительно склонила голову.

– Вам спасибо, профессор Эмерсон. Это чудесное произведение искусства, и я надеюсь, с вашего позволения, что когда-нибудь оно воссоединится с теми четками.

– Мои лучшие пожелания Джулианне, – искусно сменил тему Массимо.

– Обязательно передам. До скорой связи, всего наилучшего.

И Габриель быстро вышел из FaceTime.

Он достал ноутбук, ввел пароль и быстро нашел сетевое издание латинской Вульгаты. Прокрутил книгу премудростей Иисуса, сына Сирахова, и нашел стих, из которого была взята надпись на «мементо мори»:

Габриель поскреб щеку. Назначение «мементо мори» – напомнить человеку, что он смертен. Но в Писании противопоставлялась горечь осознания смертности и мирная жизнь процветающего человека.

Что-то в этом напомнило ему ссылку на Данте. Несколько минут поисков потребовалось Габриелю, но в первой песни «Ада» он прочел:

Габриель откинулся на спинку кресла, снял очки и закрыл глаза.

Данте говорил о сумрачном лесе, в который вошел на середине жизни. Память об этом лесе была сама горечь – в точности подобная горечи воспоминания о смерти. Но в Писании было предостережение тем, кто живет в процветании. А Габриель знал, что он в это число входит.

В сочетании с образностью Писания был и провенанс самого предмета: он принадлежал человеку, убитому из мести.

Предмет является посланием? – подумал Габриель. – И меня предупреждают о мести или делают ее объектом – почему?

Джулия влюбилась в Майами.

В отеле «Эстрейя» в Сауз-Бич было несколько бассейнов. Семейные постояльцы предпочитали центральный бассейн, где был вид на океан, кушетки и кабинки.

Джулия устроилась на двойном шезлонге под зонтиком и отнесла Клэр на край бассейна. Обе они были в шляпах от солнца и в темных очках. Джулия сунула Клэр в воду ножками, и та стала ими радостно болтать.

Джулия только успела заказать у предупредительного официанта безалкогольную «Маргариту», как к ней подошел Габриель.

Он был в темных очках, в черной адидасовской рубашке и черных плавках. Джулия заметила, что вслед ему обернулось несколько голов.

– Привет! – Он опустился на парапет рядом с ними и осторожно поправил на Клэр шапочку от солнца. – Как тебе вода?

Клэр потянулась к нему, и он притворился, будто откусывает ей пальчики, рыча. Клэр завизжала, смеясь, убирая руку и снова ее протягивая.

– Ты не против, если я быстренько пробегусь по пляжу? – спросил Габриель у Джулии. – Надо, чтобы в голове прояснилось.

– У тебя все в порядке? – спросила Джулия, опуская темные очки с глаз. Габриель остался в очках.

– Да. Массимо кое-что узнал о скульптуре, которую мы нашли в доме. Ничего срочного. Все тебе расскажу, когда вернусь.

– Я себе заказала безалкогольную «Маргариту». Отменить заказ?

У Габриеля приподнялись уголки губ:

– Не надо, я скоро вернусь.

Он оставил рубашку и сандалии рядом с Джулией, снова поправил шапочку Клэр.

Помахал рукой и спустился по лестнице, ведущей на пляж, оставив Джулию гадать, что его так обеспокоило.

Габриель бежал.

Он держался возле уреза воды, наслаждаясь ритмом и звуком прибоя, но мысли его были за тысячи миль отсюда – во Флоренции.

Происхождение «мементо мори» выяснилось – от семейства Медичи. Это само по себе было чудесной находкой. Но как этот предмет оказался в распоряжении вора? И зачем он был оставлен в доме Габриеля?